Словно в академии пожар, едва рассвело, браслет-артефакт на руке начал хаотично мигать красным, сообщая, что декан срочно вызывает всех к себе. Наспех накинув на себя с вечера подготовленное платье, я помчалась к административному зданию, на ходу столкнувшись со все еще помятым Никасом.
“Тебя словно олени топтали,” — не удержалась я от вопроса, подстраиваясь под широкий мужской шаг.
“Не спрашивай, Ава, знал бы кого встречаю, отправил бы оленей с телегой,” — проворчал мужчина, и я едва сдержала смешок.
Мне уже было интересно посмотреть на пополнение коллектива, после общения с которым всегда опрятный и сверкающий уверенностью маг был помятым и с растрепанными волосами. Никогда раньше я не видела Никаса в таком состоянии, даже после попоек с деканом или ночных загулов.
Хмурый вир Бром уже ожидал нас у кабинета и сообщил, что инквизиторов будет представлять Ректор Галеон.
Дружным коллективом мы направились в один из лекционных залов. По дороге, я воспользовалась возможностью пристально рассматривая дону Элеору. Высокая блондинка скорее напоминала драконицу, чем магичку. Собранные в хвост волосы и темные глаза с налетом высокомерия присущего каждому жителю столицы. Она смерила Никаса весьма красноречивым взглядом и демонстративно отвернулась, от чего мой друг сжал кулаки и нервно пригладил волосы.
Девушка вполне была во вкусе молодого мага, фигуристая и яркая, обычно таких любовниц я встречала у домика Никаса, когда задерживалась в библиотеке или переписывала очередную лекцию декана. Только вот в глазах молодой магички читалось не привычное для местного ловеласа обожание, а брезгливость с налетом пренебрежения.
Вторая дама, дона Матишка, была не намного младше нашего декана и задирала подбородок так высоко, что грозилась споткнуться о порог при входе в лекционный зал. Если бы не разные фамилии, я бы сказала, что женщины близкие родственницы, проскальзывало в их внешности что-то общее, кроме прочно вьевшегося в лицо выражения высокомерия.
Похоже, я слишком увлеклась, пытаясь понять, что еще схожего у магичек, и из тумана наблюдений за женщинами меня не выдернул даже холодный голос ректора. Я совершила ошибку, продолжая рассматривать Матишку Кодар, проигнорировав представление гостей из отряда инквизиции. Только услышав имена проверяющих, я вздрогнула и перевела взгляд на ректора и двух драконов.
“С сегодняшнего дня и до завершения Зимнего бала, на факультете бытовой магии будут работать два сотрудника отряда инквизиции императора. Вирам предоставлен доступ ко всем, без исключения, учебным материалам, в библиотеку и на все занятия, лекционные и практические. Я рассчитываю на ваше содействие и добровольное сотрудничество. Помните, что Академия это не место для личных разборок и выяснения отношений. Вир Скайлар Эреолус и вир Максимильян Террагон действуют согласно решению совета и предоставляют все отчеты и доклады напрямую советникам императора. Сопротивление или попытки помешать исполнению приказа совета, будут караться согласно законам империи вплоть до обвинения в измене империи.” — прогремел голос ректора, и по моему телу пронеслась волна холодного пота.
Дальнейшие инструкции ректора проплывали мимо меня. Я смотрела в сторону преподавательского стола и не верила своим глазам.
По обе стороны от ректора разряженные в форму инквизиции стояли два взрослых дракона. Беловолосый дракон обводил безразличным взглядом всех преподавателей, словно все происходящее было ему не интересно и он вот вот уснет от скуки.
Скай заметно возмужал, я помнила его с того жуткого вечера у таверны, но вряд ли узнала бы проходя мимо на улице. Он вытянулся, а черты лица заострились, между бровями пролегла складка, которая выдавала, что мужчина много хмурится. Юношеская красота сменилась чисто мужской привлекательностью. Только холодный взгляд голубых глаз был таким же цепким и колючим, как в тот вечер.
Его друг и наследник рода Террагон в отличие от Скайлара не осматривал всех, он сверлил взглядом исключительно декана, и этот взгляд не обещал нашему магу ничего хорошего. Несколько раз он мельком проходился по преподавателям, но потом снова возвращался к виру Брому. Черные волосы дракона были коротко острижены, а лицо словно вырезблено из камня — красивое и холодное.
Странно, но в юности Скай всегда казался мне более привлекательным, но не теперь. Максимильян изменился почти до неузнаваемости, если бы ректор не назвал его имя, я бы не узнала черного дракона. Он был бесспорно красивым, мужественность и четкие черты лица притягивали взор, всем своим видом мужчина излучал силу и величие.
Пока драконы изучали наш коллектив, я изучала изменившихся мужчин, и только обращение ректора заставило вздрогнуть и посмотреть на недовольного мужчину.
"Дона Виндер, ваша лекция в этой аудитории?" — прищурившись, сказал ректор. Похоже, дракону пришлось повторить свой вопрос, и он был явно не в восторге от того, что я не слушала его строгую речь, раскрыв рот.
