Она напрягла зрение, задаваясь вопросом, что за зверь мог так напугать крошечных существ. Ей не пришлось долго ждать, чтобы выяснить, так как из кустов вышел великолепный олень с ветвями рогов, которые гордо возвышались над его головой и светились синим светом… Срань господня. Твою же мать! Белый Олень стоял на другом берегу, глядя на неё глазами с бесконечной мудростью в глубинах. Айслин поклонилась, всё её существо дрожало от тяжести его присутствия. Он являлся только тем, кого считал достойным. Тем, кого считал посвящённым, чтобы узнать секреты его древней мудрости. Его шерсть была белой, как снег Зимнего Двора, чистой и непорочной. Бесконечные ветви, которые росли из головы, казалось, расширялись. Золотые копыта цокали по камням, пока он медленно шёл к ручью, чтобы напиться. Айслин не отрывала взгляда от оленя, не обращая внимания на то, что смотрела в изумлении и в шоке. Это одно из самых мифических существ во всём мире, и оно решило открыться ей. Духи возбуждённо переговаривались, но она не отводила взгляда, наблюдая, как он поднимает голову и смотрит на неё. Слёзы наполнили глаза Айслин, обжигая, когда она проглотила всхлип. Всю жизнь она мечтала увидеть это существо, быть достойной его взгляда. Теперь он стоял всего в нескольких футах от неё и медленно приближался. Он шёл по воде, принимая облик прекрасного обнажённого мужчины. Ей следовало отвернуться, проявить немного скромности, но она не могла.
— Ты далеко от дома, маленькая Зимняя принцесса. Здесь небезопасно, а ты путешествуешь одна, без охраны. Это неразумно с твоей стороны. Ты меня боишься? — спросил он, и его голос звучал, как колыбельная из детства. — Нет, ты рада, что я пришёл поприветствовать тебя. Хотя тебе не положено быть здесь, но вот она ты, и это любопытно.
— Я не могу вернуться домой, — прошептала она, не зная, насколько близко духи.
— Скоро вернёшься, и будешь там, где твоё место, с тем, кому принадлежишь. Ваш король болен, он не поправится, и ты поможешь ему перейти в следующую жизнь.
— Он ненавидит меня, — прошептала она.
— Он знает, что ты не его дочь, но ты наследница. Его дети никогда не будут владеть землёй так, как он жаждал. Ты самая сильная из трёх, что остались. Ты была избрана, чтобы вести их в новый мир. Ты бежишь от судьбы, моя сладкая. В этих землях царит тьма, яд, который распространяется даже сейчас. Судьба отметила тебя, и ты пойдёшь по пути, который она избрала, хочешь того или нет. — Его тёмные волосы развевались на ветру, и он улыбался, глядя своими лазурно-голубыми глазами в небо. Духи расположились вокруг неё, с удивлением глядя на оленя, который позволил им приблизиться. Он потрясающе красив и соблазнителен в этом облике, воплощение чистоты и похоти. Он опустился перед ней на колени, наплевав на возбуждённый член, и коснулся её ног, проверяя раны. — Прежде всего, я мужчина, Айслин. Эта роль выбрала меня, и я не застрахован от того, что передо мной совершенство. Твой отец называл тебя слабой, потому что ты сильная. Он вбил в тебя этот урок, но только потому, что знал, кто посеял семя в утробу твоей матери. Он не застрахован от твоей чистоты и из-за этого сошёл с ума. Ты должна быть осторожна с ним и его нечистыми намерениями по отношению к тебе.
— Дрезден, — пробормотала она, вспомнив, как мать шёпотом рассказывала правду о её рождении, сразу после того, как отец застал Айслин в комнате с мальчиком и чуть не забил её до смерти. Обозлившись, он хлестал её ремнём, пока она не превратилась в кровавое месиво, неспособная пошевелиться или даже попытаться убежать. Так продолжалось до тех пор, пока её не обнаружила мать, вызванная нянькой, когда избиение не прекращалось. Тогда она переживала время перехода и обнаружила, что не похожа на тех, кто был при дворе. И случались вещи, которые она не могла объяснить, и с тех пор каждый день она скрывала и подавляла то, кем была, пока даже не осознавала этого.
— Он не мог понять, что Дану принудила к союзу, благословив его, чтобы он породил кого-то чистого, способного удерживать свет. Ты не нечиста. Ты больше, и благословлена Богиней этого мира. Никогда этого не забывай. Иди своим путём, Айслин. Держись подальше от леса и кустов. Он найдёт тебя быстрее, и судьба сложится наилучшим образом. — Олень наклонился, потянувшись к её губам в нежном поцелуе, от которого разум загрохотал в удовольствии, и быстро отстранился. — Я больше всего скучаю по вкусу удовольствия женщин. — Её глаза отяжелели. — Отдохни и исцеляйся, потому что я присмотрю за тобой, моё маленькое сокровище.
