Она была совершенно оцепеневшей; руки были спокойно сложены на коленях. Синтия расчёсывала волосы, пока пара Ристана, Оливия, сидела перед ней, разговаривая о повседневных вещах. Её живот был огромен. Она сказала, что из-за ангельской природы её наследия и демонической в наследии Ристана, срок беременности превысил шесть месяцев, известные для фейри. Оливия была на восьмом месяце и была размером с дом, а это означало, что Айслин превратится во дворец к моменту родов.
— Айслин, ты справишься, — сказала Оливия, когда Айслин просто продолжала безучастно смотреть на неё. — Я имею в виду, это же не конец света, верно? Кейлин милый и джентльмен под своей грубой внешностью.
— Что-то всё идёт не очень хорошо, — призналась Синтия. — Ты могла бы сказать нам, где находится дворец и направить нас к нему, — с надеждой предложила она.
— Только после клятвы, — тихо сказала она. — Это необходимо?
Они наряжали её, готовили к свадьбе, и для неё это было больше похоже на похороны. Будто она медленно готовилась к заключительному обряду погружения в вечный сон внутри горы. Но это было не так, это начало года и день её замужества. А она хотела лишь свернуться калачиком и забыть обо всём на свете.
Оливия закончила с блеском для губ, когда Синтия объявила, что причёска закончена. Айслин встала, вспомнив о платье, которое на ней было. Оно было дополнено мерцающей голубой юбкой и замысловатым, украшенным драгоценными камнями лифом. Её волосы были собраны в пучок на затылке, который представлял собой произведение искусства. Её корона была тактичной и простой; единственный бриллиант в платиновой оправе отмечал королевское происхождение и отражал холод и безжизненность, которую она ощущала.
— Ты прекрасно выглядишь, учитывая, что хочешь быть где угодно, только не здесь, — заметила Синтия, чьи фиалковые глаза ничего не упускали.
— Я хочу домой, — честно ответила она.
— Тогда скажи, где дворец, и я удержу Райдера от убийства твоей семьи.
— Ты можешь поклясться? — ледяным тоном ответила Айслин.
— Опять ты со своими клятвами. Посмотри, какую проблему создал твой отец! Ты беременна детьми Синджина, но выходишь замуж за его брата. Клятвы создают проблемы, поэтому, хотя я могу пообещать защиту, клясться никто из нас не будет. Случаются несчастные случаи, плохие вещи случаются с хорошими людьми. Ты не можешь предсказать будущее, вот почему я сказала Райдеру, что дела с десятиной обернутся против него, и будут неприятные последствия.
— Пострадали бы мои люди, и я не могу с этим жить, — произнесла она.
Райдер вошёл в комнату и едва удостоил Айслин взглядом, прежде чем объявил, что Кейлин готов. Он протянул Айслин руку, и она уставилась на ладонь, её сердцебиение бесконечным барабаном отдавалось в ушах. Она приняла его руку после минутного колебания, когда они выходили. В главном коридоре Райдер кивнул Синтии, которая вошла в комнату, направляясь к передним скамьям. Глубокое дыхание, казалось, помогало Айслин не паниковать, когда она позволила Райдеру проводить её туда, где стоял Кейлин, чьи волосы были стянуты сзади кожаным ремешком, а одет был в килт и высокие носки — странный свадебный наряд, но в условиях ограниченного времени она могла понять необходимость более традиционного.
— Ты выглядишь прекрасно, как всегда, Айслин, — мягко сказал Кейлин, в его голосе звучала довольно странная смесь неуверенности и чего-то ещё, что она не могла определить.
— Ты тоже хорошо выглядишь, — неловко сказала она.
Священник стоял перед ними, его глаза были полны печали и эмоций, которые Айслин не могла понять. Он не был похож на священника как такового или человека в рясе, и всё же он кивнул Райдеру, а затем Кейлину.
— Когда будешь готов, Олден, — сказал Райдер, прежде чем отступить в сторону, блокируя любой шанс на побег.
— Ты здесь сегодня для того, чтобы тебя вручили этому человеку. Айслин, Наследница Льда и Света, будущая королева Зимнего Двора, принимаешь ли ты Кейлина, принца Орды и брата короля Орды, сроком на один год и один день?
Язык Айслин отяжелел; сердце, казалось, сжалось, а желудок скрутило. Она посмотрела в нежно-голубые глаза Кейлина. Он ободряюще кивнул, а затем нахмурился, когда она начала нервно покусывать нижнюю губу.
— Айслин, у тебя не больше выбора, чем у меня. Ты носишь близнецов; теперь ты должна защищать их жизни. Я стою перед тобой, чтобы помочь тебе защитить их. Они дети моего брата, а ты его пара. Я обещаю, что всё будет хорошо. — Кейлин наклонился и поцеловал её в лоб целомудренным поцелуем, призванным успокоить.
— Да, — сказала она, и слёзы потекли из глаз. Было больно, будто она раскалывалась от предательства, и рёв, сотрясший комнату, был доказательством того, что он чувствовал это именно так.
— Кейлин, брат правящего Короля Орды, Принц Орды, берёшь ли ты Айслин, Наследницу Света и Льда, в свои руки на один год и один день?
— Да, — ответил он без колебаний.
