- И что? Я могу об этом ужине похвастаться в отделе? Как о поощрении шефа моих профессиональных качеств? А завтра вечером, надо понимать, ты повезешь ужинать кого-то другого? Нашим девушкам такой подход точно понравится.
- Нет, не повезу.
- Тогда зачем, Дима? – я наклонилась вперед, и мне удалось поймать его взгляд. - Это все слишком, понимаешь? Вот эти игры с рестораном. Мне было бы лучше, если бы все закончилось с нашим приездом в город.
Ну все, сказала. Откинула плечи на мягкую спинку стула и поправила у виска волосы. Надеюсь, мы друг друга поняли.
Оказалось, не совсем, потому что Гордеев серьезно ответил:
- Это не игры. И даже близко не они.
- Тогда что? Прости, но в премиальный ужин я не верю. Не так уж долго я с тобой работаю, могу и разочаровать. Или, может, ты хочешь, чтобы я тебя отблагодарила за приглашение? Как?
Гордеев сердито дернул желваками и полоснул темным взглядом, но остался невозмутим.
- Маша, просто поешьте, ладно? – сухо ответил. - Без благодарностей. Я так хочу.
Он отложил меню в сторону и подозвал официанта. Сказал, самостоятельно определившись с выбором. (Видимо, понял по выражению моего лица, что я от гордости готова сжевать разве что салфетку):
- Пожалуйста, принесите детям суп с домашней лапшой, зеленью и воздушными куриными фрикадельками. Два шашлыка из цыпленка и горячие гренки с сыром.
- Хорошо. Что на десерт?
- Сырники с малиновым вареньем и взбитыми сливками. И, пожалуй, какао на молоке с маршмеллоу.
У детей от звука последнего слова загорелись глаза и растянулись улыбки. Если бы они могли, они бы запрыгнули на стулья, а так только попами от радости задвигали, словно у них там пружинки. Но и без того ладошки хлопали по столу.
- Мама, мама! Ура, маршмелоу!
- Мама, ура! Я люблю маршмеллоу!
- Мама, мама! А я люблю шашлык!
- Тише! – шикнула тихонько на малинок. – Даша, Алексей, не шумите! Вы же не первый раз ужинаете. Ведите себя хорошо!
- А родителям что принести? – улыбнулся официант, записывая заказ в блокнот, и одарил нас с Гордеевым дежурной улыбкой. – Могу предложить фирменное блюдо – карпаччо из тунца с кремом фенхеля и мандарина. Вашей жене наверняка понравится, – обратился он к Димке, и я проглотила язык, внезапно сообразив, как мы выглядим со стороны. И, кажется, покраснела.
Гордеев ответил спокойно, словно и не заметил чужой ошибки.
- Нет, спасибо. Принесите нам, пожалуйста, отбивные из телятины, картофельное пюре, греческий салат и апельсиновый сок. А на десерт девушке – тирамису. Спасибо.
Когда официант отошел, заметил мне между прочим:
- Перестань смущаться, Малина. Здесь никому нет дела до нас. Я действительно хочу вас просто угостить.
Дела, может, и не было. Но настроение вот прямо рухнуло. И ведь не все объяснишь Димке. Да и не все он поймет. И заметит далеко не все. Лешка вот продолжал смотреть на него с восторгом, а у Дашки при слове «родителям» будто в голове что-то щелкнуло, и во взгляде появилась чисто женская озадаченность.
Умная она у меня. Иногда вот даже слишком.
- Ладно, - согласилась. Позвала детей, выходя из-за стола. - Пойдемте руки вымоем, что же мы совсем забыли!
- А дядя Дима? – обернулась Дашка.
- А у дяди Димы руки чистые, - поймав теплые ладошки в свои, коротко взглянула на парня. - Он вообще весь на редкость идеальный.
Когда вернулись – уже принесли суп и гренки, и дети с удовольствием принялись уплетать – действительно проголодались. Нас с Гордеевым повар тоже не заставил ждать, и совсем скоро принесли ужин. Все пахло изумительно – особенно отбивная, и я, помявшись, глядя на то, с каким аппетитом едят малинки и Димка, и себе отрезала ножиком кусочек. Проглотив, потянулась еще за одним.
- Маша, может, заказать шампанское или вино? Хочешь?
- Нет, спасибо.
- А что-нибудь из фруктов?
- Не надо, Дима. Я, правда, не хочу. Всего достаточно.
Мы так увлеклись, переглядываясь с Гордеевым и постепенно затягивая друг друга в немой разговор, что оба не заметили, как к нашему столику подошла молодая пара – крупный полноватый парень и тонкая высокая девушка, на полголовы выше своего спутника, приклеившаяся к нему рукой, как щупальцем. Хорошо одетые, они держались с тем пафосом, который отличает отмеченных финансовой удачей людей от всех остальных, и, конечно же, не посчитали нужным пройти мимо.
А впрочем, Димка тоже принадлежал к этому кругу. Наверно, поэтому он не удивился, когда его окликнул знакомый.
- Дима? Привет, старина! Давно ты сюда не приходил! Не ожидал тебя здесь встретить!
На секунду мне показалось, что Гордеев не ответит, задержался он с рукопожатием, но все-таки сказал.
- Здравствуй, Влад. Да, давно. Не было повода.
- Я слышал, что Александр Игоревич в городе? Мне отец сказал.
- Да, приехал несколько дней назад.
- А ты что же….
- А я, как видишь, здесь и не один.
Парень видел и очень отчетливо. Он с интересом на нас посматривал – особенно на малинок. Я же на себе ощущала любопытный женский взгляд.
- Вижу, - он кривовато улыбнулся Лешке, когда тот поднял голову, и подмигнул моему сыну. – Какие милые дети. Случайно не твои? – хохотнул не к месту. - Похожи…
