Неожиданная встреча на Пулковском шоссе закончилась тем, что Степан оказался на Диком Западе, в XIX веке. Он не пропал в чужом враждебном мире, потому что быстро усвоил его правила. Если ты отвечаешь за свои слова, тебя уважают и белые, и индейцы. Если бьешь без промаха и не боишься смерти, тебя уважают уцелевшие враги. Так он и жил. Построил город, окружил себя друзьями, встретил подлинную любовь.Но на просторах прерий уже появились новые хозяева жизни. Они были уверены, что туго набитый кошелек позволит установить здесь собственные порядки. Они просчитались."Если закон против меня, то тем хуже для закона", — решил Степан Гончар, снова берясь за винчестер…
7 сентября 1857 года отряд мормонов под командованием старейшины Джона Доила Ли напал на караван эмигрантов, пытавшихся добраться до Калифорнии через Юту. Переселенцев заставили разоружиться, а затем расстреляли всех, кроме самых маленьких детей. Погибло сто двадцать человек.
Спустя двадцать лет старейшина Джон Дойл Ли предстал перед судом. Его признали виновным в убийстве первой категории, и 23 марта 1877 года он был расстрелян на том самом месте, где уничтожил караван.
Об этом интересном факте Степан Гончар узнал совершенно случайно, когда забрел на публичную лекцию. Заезжий ученый муж поведал и о других, не менее примечательных доказательствах неизбежного торжества Закона, но Степана больше всего задела судьба мормонского полевого командира.
Как жил старейшина Ли эти двадцать лет между преступлением и наказанием? Прятался среди своих или бежал в чужие края? Надеялся на истечение срока давности или на то, что война все спишет? Как бы там ни было, а правосудие свершилось. Но это не могло обрадовать Степана.
Он вернулся в гостиницу, заперся в номере и выложил на стол револьверы. Ежедневную чистку и смазку оружия Степан завершал часовой тренировкой. Держа в каждой руке по кольту, он шагал из угла в угол и расстреливал лепестки золотых лилий, которыми были щедро усеяны обои. К счастью для его соседей, он никогда не забывал предварительно освободить барабаны от патронов. Шесть "выстрелов" с левой руки, шесть с правой, револьверы за пояс. Снова выхватить и снова по шесть раз нажать на спусковой крючок.
На четвертой дюжине запястья начали ныть, а пальцы потеряли чувствительность. "Как вел себя мормон Ли, когда его брали? — подумал Степан, чтобы отвлечься от неприятных ощущений. — Смиренно и кротко протянул руки под кандалы? Упал на колени? Или выхватил оружие? В любом случае он проиграл. Надо учесть его печальный опыт".
Он взял кольт за ствол и протянул его невидимому блюстителю закона: "Хотите забрать мое оружие? Извольте, сэр". Однажды Гончар видел, каким полезным может оказаться этот трюк. Ему понадобились долгие часы упражнений, чтобы раскусить, в чем секрет. Подавая револьвер рукояткой к противнику, надо держаться не за ствол. Кисть охватывает барабан, указательный палец на виду, он находится у рукоятки. А вот средний палец, согнутый, спрятан в спусковой скобе. Раз! Кольт вращается вокруг среднего пальца. Ствол направлен на противника. Рукоятка смотрит вверх, но это неважно. Важно, что ты жмешь на спуск даже в таком положении и не промахиваешься с расстояния вытянутой руки.
Закончив тренировку, Степан спустился вниз и занял место на террасе, рядом с другими горожанами, ожидающими прибытия почтового дилижанса. По его расчетам, Эрни О'Хара должен был приехать еще два дня назад, но ирландец почему-то задерживался. Степан решил, что придется отправить ему еще одну телеграмму, если он и сегодня не появится. Ему — и Мартину Китсу, который, в отличие от тугодума Эрни, сразу догадается, кто скрылся за подписью "Такер".
Еще и еще раз он мысленно перечитал сообщение, отправленное домой, в Эшфорд, неделю назад. "Партия голландской обуви доставлена в Маршал-Сити, Вайоминг. Представитель компании "Майвис" ждет вас в отеле Хилтона, Такер". В тексте содержались две подсказки для Эрни. Он до сих пор называл Степана голландцем и мог бы вспомнить, кто ходил охотиться на бизонов в компании шайена Майвиса. Телеграмма абсолютно понятна. Чего же он медлит?
Шум подъезжающего дилижанса заставил Степана приподнять поля шляпы, надвинутой на нос. Шестерка лошадей остановилась на городской площади, окутываясь облаком пыли. Двое охранников в длинных плащах спрыгнули на землю, бряцая оружием, и сразу же направились к отелю, продолжая спор, начатый, очевидно, миль тридцать назад: "Каким напитком лучше освежиться с дороги — пинтой пива или бокалом мятного коктейля?" Пассажиры уже отвязывали свои чемоданы, притороченные к задку кареты, когда из дилижанса наконец выглянуло настороженное лицо Эрни. Ирландец оглядел площадь и что-то спросил у кучера. Тот показал кнутом в сторону гостиницы.
"Он не изменился, — подумал Гончар. — Только О'Хара может спрашивать дорогу к отелю, находясь в двадцати шагах от него". Он снова опустил шляпу, прикрывая лицо, и позволил Эрни пройти мимо него в холл. Затем, выждав с полминуты, зашел следом.
Ирландец стоял у стойки администратора, вытирая лоб платком.
— Мистер Такер? — переспросил клерк. — Да вот же он, позади вас.
— Вы прибыли из Эшфорда? — Степан быстро подал руку. — Разрешите представиться. Стивен Такер, компания "Майвис", Нью-Йорк. Позвольте, я проведу вас к себе, вам явно не терпится ознакомиться с образцами нашей продукции.