Маленький городок на севере Висконсина скован смертельным страхом: впервые за много лет здесь произошло зверское убийство. Кто-то проник в дом Лакортов и раскроил череп главе семьи, затем застрелил его жену и дочь-подростка, причем девочку перед смертью пытал. А после этого предал дом огню. Местный шериф обращается за помощью к детективу из Миннеаполиса Лукасу Дэвенпорту, который проводит зиму в своем домике на берегу озера. Изучая место преступления, Дэвенпорт начинает подозревать, что убийца совершил поджог, чтобы уничтожить какие-то улики, способные вывести на него. А значит, это кто-то из местных жителей. Круг подозреваемых сужается…Впервые на русском языке! Новый супербестселлер из серии романов о детективе Лукасе Дэвенпорте.
Ветер со свистом метался между иссиня-черными стенами сосен по руслу замерзшей реки Шаста. Тонкие обнаженные деревца болотной ольхи и слабые молодые березки гнулись под его напором. Острые, точно иголки, льдинки, похожие на пыль от наждачной бумаги, неслись на крыльях ветра и рисовали на снегу диковинные картины.
Убийца двигался вдоль русла до самого озера, полагаясь скорее на интуицию и время, чем на глаза. Когда минутная стрелка на светящемся циферблате часов для подводного плавания прошла шесть делений, он начал высматривать мертвую сосну. Через двадцать секунд выбеленный непогодой ствол, словно блуждающий призрак, на мгновение появился в лучах фар снегохода и тут же исчез.
Пора. Шестьсот ярдов, компас показывает двести семьдесят градусов.
«Время, время, время!»
Он чуть не вылетел на западный берег озера, к белому коттеджу, почти незаметному на фоне снега. Развернувшись, сбросил скорость и покатил вдоль дома, затем медленно направил снегоход вверх по берегу и выключил мотор. Искусственный голубой свет фонарей во дворе сиял сквозь пургу.
Убийца поднял щиток шлема, замер и прислушался. Он ничего не услышал, кроме шороха снега по костюму и шлему, пощелкивания остывающего двигателя, собственного дыхания и ветра. Он был в шерстяной лыжной маске, полностью закрывающей лицо, с отверстиями для глаз и рта. Снег падал на мягкую ткань, и через пару мгновений ручейки воды потекли вдоль его носа. Убийца оделся в соответствии с погодой, тщательно подготовившись к этой поездке: непродуваемый утепленный костюм для езды на снегоходе, зимние охотничьи сапоги, толстые лыжные перчатки. Тяжелый синтетический воротник частично закрывал маску для лица, а воротник костюма поднимался до самого шлема. Убийца в буквальном смысле был закутан в нейлон и шерсть, и тем не менее холод проникал сквозь швы и стыки одежды, перехватывая дыхание.
Пара снегоступов была закреплена позади сиденья, на багажнике снегохода, вместе с тесаком для рубки кукурузных стеблей, завернутым в газету. Убийца повернулся на седле, опираясь на него всем своим весом, достал из кармана парки миниатюрный фонарик с рифленой алюминиевой ручкой и навел его луч на багажник. Толстые перчатки мешали двигаться, поэтому он стащил их, оставив висеть на застежках манжет.
Ветер вонзался в обнаженные руки, точно нож для колки льда, пока Убийца отвязывал от багажника снегоступы. Он сбросил их на землю, вставил ноги в быстро отстегивающиеся крепления, защелкнул их и сунул руки в перчатки. Он снял их не более чем на минуту, но пальцы уже онемели.
Затем Убийца выпрямился и попробовал снег. Верхний слой был мягким, но под ним благодаря сильному морозу образовалась жесткая корка. Снегоступы погружались всего на два или три дюйма. Хорошо.
В голове прозвучал сигнал: «Пора!»
Он замер на мгновение, пытаясь успокоиться. Сейчас вся сложная механика его существования подвергалась опасности. Однажды он убил человека, но это произошло практически случайно. Пришлось обставить дело так, чтобы все выглядело как самоубийство.
И у него почти получилось.
Причем настолько хорошо, что у копов не было ни единого шанса поймать его. Этот опыт изменил Убийцу: позволил почувствовать вкус крови, ощутить настоящее могущество.
Он откинул назад голову, точно пес, нюхающий воздух. Дом находился в ста футах дальше по берегу озера. Убийца не видел его: темнота скрывала все вокруг, за исключением далекого пятна света во дворе. Достав из багажника тесак, он начал подниматься по склону. Тесак для кукурузы был совсем простым инструментом, но, если в этом возникнет необходимость, идеально подходил в качестве оружия для засады ненастной ночью.
Во время урагана и особенно ночью коттедж Клаудии Лакорт, казалось, соскальзывал на самый край мира. Когда снегопад усилился, огни на другом берегу замерзшего озера потускнели и постепенно, один за другим, погасли.
Лес начал подступать к дому: сосны и ели на цыпочках подобрались к самому порогу и нависли над ним, придавив своей тяжестью. Туя стучала лапами в окно, голые ветви берез скребли по скатам крыши. Все это создавало ощущение, что к жилью подбираются глухо ворчащие силы зла: словно какой-то зверь с клыками и когтями громко стучит, пытаясь ухватиться за обшивку из вагонки. Чудовище, которому под силу разорвать дом на части.
