— Доктор, — взмолился Рао, сложив руки, — прошу вас, пойдемте, если можно, побыстрее.
Доктор вытащил из шкафа «нечто» серого цвета и нахлобучил его на голову.
— Дождь ведь на дворе. Голова — большая ценность, ее беречь надо. Еще руки…
На голове доктора нелепо красовался старый английский пробковый шлем времен колонизации.
— Идемте, господин, — вдруг сказал он решительно.
И они вышли под дождь.
— Пожалуйста, доктор, входите, — открывая дверь, промолвил хозяин, пропуская юркого докторишку и статного Рао в дом.
— Пожалуйста, доктор, проходите, — пригласила хозяйка, показав жестом на роженицу.
— О, — воскликнул доктор, — торопятся родиться! Всегда торопятся.
— Да, доктор, — взволнованно вторила ему хозяйка, — она уже родилась.
— Кто родилась?! — воскликнул Рао и, не веря своим глазам, увидел завернутого в пеленку младенца, который время от времени попискивал.
Рао бросился к Лолите. Она лежала спокойно. Несколько осунувшееся лицо, большие черные глаза смотрели на Рао необычным взглядом. Рао слегка пошатнулся.
— Лолита, как ты себя чувствуешь?
— Ничего, милый, все позади. Она родилась. Зита родилась.
И по ее лицу ручьем побежали слезы, жемчужины страданья! Лолита еще не осознала радость материнства.
Рао был как во сне, но подсознательно ощущал, что опасность миновала. Он — отец, все, кажется, хорошо.
— Поздравляем вас, господин, с рождением дочери, — промолвил хозяин и, сложив руки, поклонился.
— Дай вам бог счастья, господин, вашей супруге и дочери! — суетясь вокруг постели, подпевала хозяйка, а сама с тревогой поглядывала на мужа. Руки ее дрожали. Капли пота выступили у нее на лице.
— Что с тобой, Лила? — спросил муж, увидев необычное волнение жены. Он насторожился.
— Ничего, ничего, просто такой непредвиденный случай, промысел господний, судьба…
— Пожалуйста, доктор, ваш гонорар, — первым опомнился Рао.
— Спасибо, спасибо, Бог послал вам чудесную девочку. Она родилась раньше, но это для вас ничего не значит.
— Все хорошо, она теперь здесь.
— Все они такие, спешат родиться, — хихикая, частил скороговоркой подвижный эскулап.
Он понемногу стал успокаиваться, положив в свой саквояж деньги, которые клиент все же заплатил ему за визит, несмотря на «опоздание».
«Как долго ему не платили! О, эти бедняки! Что с них взять? А тут такой случай. Можно сказать — повезло».
Исток докторской суетливости и волнения отчасти происходил, видимо, из этих обстоятельств.
«Да! Воистину противоречивы людские помыслы, сказал мудрец, плотника радует поломка, врача — больной, жреца — несущий жертву».
Солнце сияло, после дождя было свежо и тепло. Вдали виднелись желтые горчичные и коричневые хлопковые поля. Пастухи выгоняли стада буйволов. Жизнь продолжалась. А для кого-то она только началась. Скоро сбор третьего урожая — раби, и крестьяне начнут скашивать золотую пшеницу. Рао облегченно вздохнул. Тень усталости и тревоги еще жила в его душе, уступая место радости, радости истинной и живительной на неисповедимом пути человека в этой жизни.
— Я не знаю, как вас и благодарить, — смущенно проговорил Рао и вытащил бумажник, но увидев, что хозяин отрицательно повел рукой, положил его обратно в карман.
— Что я мог бы сделать для вас?
— Что вы, господин, все хорошо, у вас родилась такая чудесная девочка, и вы свое дитя держали на руках, вот если бы вы помолились за нас Богу…
— Как помолиться? — удивился Рао.
— У нас нет детей. Наши молитвы неугодны Богу, и если бы вы согласились помолиться за нас с женой, это для нас было бы большой наградой с вашей стороны, господин, ведь вы держали своими руками только что рожденное дитя. И я надеюсь, что ваши молитвы Бог услышит.
— Ваша услуга настолько велика, что вы, добрейший мунши, воистину достойны иметь сына или дочь, и я уверен, что Господь на сей раз услышит ваши молитвы. А я со своей стороны обещаю помолиться за вас. Желаю счастья.
— Прощайте, господин, — сказал хозяин и поклонился.
— Прощайте, — ответил Рао. Открыл дверцу сияющего на солнце «Кадиллака», сел за руль, нажал на акселлератор; мотор, мягко мурлыча, легко понес мать, отца и новорожденную дочь домой.
Как только машина скрылась за поворотом, Лила, схватив руку мужа, взволнованно проговорила: «Иди сюда!»
В беседке, на столе, приоткрыв одеяло, Лила показала ему завернутого в полотенце младенца. Эта была девочка.
— И ты смогла это сделать?
— Это несправедливо. У кого два ребенка, а у кого — ни одного.
— Но это же не цыпленка из-под курицы унести. Это живой человек.
— Зачем им двое? Хватит и одного. Сам Господь послал нам этот случай. Молодая госпожа родила близнецов.
— Эх, ты, глупая, — вздохнул супруг, — ну какие мы родители для ребенка из благородной семьи. Что ты можешь дать ей? — сокрушенно урезонивал жену супруг.
— Что я могу дать? — настойчиво и уверенно спросила она, и сама же ответила с высоким пафосом: — Может, то, что не могут дать и во дворце, — мою любовь!
Богатый двухэтажный особняк в стиле неоклассики утопал в зелени.
К ажурным решетчатым воротам бесшумно подкатил голубой «Ролс-ройс».
