От нечего делать я решил сдержать своё обещание по выполнению нормы рассказанных сказок. Даже выбирать не пришлось, подсознание само услужливо подтолкнуло новое повествование.
— Ну, слушай, Зюзя… «Сказка про трёх поросят и злого волка».
… Когда я подошёл к тому месту, где волк разрушает второй свинский домик, слепленный из веток вперемешку с неизвестно какими субстанциями, бредущий неподалёку кабан вдруг возбуждённо зафыркал, забегал кругами, чем изрядно меня перепугал, и стал недовольно визжать.
— Что с ним? — вполголоса спросил я у спутницы. — Не взбесился этот здоровяк часом?
— Нет. Он не довольный. Говорить — поросята не уметь строить дом, значит ты врать, а это плохо. Говорить, у поросята есть папа и мама, которые защищать. Они не бояться, прогонять. Подожди. Я ему рассказать, что такое сказка.
Мне оставалось лишь изумлённо заткнуться. Не знаю, что доберман наплела этому свину, но он удовлетворённо хрюкнул, мотнул согласно (именно таким, абсолютно людским, вышел у него этот жест) головой и пристроился идти рядом со мной, явно ожидая продолжения.
Когда волк упал в котёл и сварился благодаря хитрости Ниф-Нифа, Наф-Нафа и Нуф-Нуфа, кабана обуяла радость. Он с визгом унёсся вперед, потом всесокрушающим ядром промчался обратно, не переставая при этом победно хрюкать и подпрыгивать, во всю размахивая кисточкой на своём тонком хвостике. Зюзя бесстрастно следила за его действиями.
— Он очень радоваться. Говорить, что все поросята смелые, хитрые, умные. Как он. Ему очень нравиться сказка, просить рассказать её сначала.
Ну уж нет, не люблю повторяться.
— А тебе понравилось?
— Да. Только волк жалко. Он глупый, совсем нет разум. Нельзя кушать таких, как сам.
Обдумав ответ, я сделал кое-какие выводы и предложил слегка изменить свой репертуар.
— Тогда предлагаю сказку о поросёнке, — да что же за свинский день такой! — Фунтике.
Книгу об этом перековавшемся обманщике и госпоже Белладонне я не читал, но хорошо помнил неоднократно просмотренный в детстве мультик, а потому дело пошло. Оба слушали, затаив дыхание, откровенно наслаждаясь успехами главного героя и ещё больше радуясь неудачам злокозненной тётки.
И только кошка не слушала. Она всё так же бежала впереди, не обращая на нас никакого внимания. Думаю, что ей, как приличной представительнице семейства кошачьих, было просто пофиг.
К обеду мы, действительно пройдя через лес, поле, маленькую рощу и прекрасный в своей нескошенности луг, вышли к небольшому домику, стоящему на окраине полуразрушенной деревни. От жилища к нам на встречу шёл относительно молодой человек, одетый в чёрную… рясу? Присмотрелся — нет, не ошибся. Застиранное чёрное, почти до земли, одеяние, жиденькая русая бородёнка, волосы собраны в хвост на затылке, за пояс специальная церковная шапочка заткнута… скуфья, по-моему, называется. Монах или аналогичный священнослужитель — в церковной иерархии я не силён. Единственное, что несколько портило вид смиренного слуги Божьего — топор в его руках. Против ожидания, он мне открыто, искренне улыбнулся.
— Здравствуйте! — задорным, полным неуёмной жизненной энергии голосом обратился ко мне этот странный человек. — Меня Алексеем звать. Это вас вчера на крышу стая загнала?
Меня несколько покоробило от такой фамильярности, однако лезть в бутылку не стал и ответил, на сколько мог, вежливо:
— Да. Меня. Несколько тварей положил, остальные чуть ли не в осаду взяли. Купцов зато всех на небеса отправили.
— Наслышан, — разом посерьёзнев, буркнул мой новый знакомый. — Мурка рассказала. Она же и ребят привела на помощь, вот только не успела.
Кошка, услышав своё имя, сразу же запрыгнула ему на руки и принялась усердно тереться головой о бороду. Занятие это было для них обоих, судя по всему, настолько увлекательно, что даже топор беззаботно отлетел в сторону. Крепкие пальцы начали мягко перебирать шёрстку за ушами, вызвав громкое, утробное урчание.
Свин при виде всех этих нежностей недовольно хрюкнул.
— Конечно! Конечно и Пряничек хороший! — немедленно отреагировал Алексей и, прекратив гладить недовольную такими переменами трёхцветную тварь, стал освободившейся рукой чесать затылок кабана. У того от блаженства закатились глазки, и он рухнул на бок, искренне надеясь на продолжение удовольствия. Однако ему не повезло, продолжения не последовало.
— Меня Виктор зовут, мою спутницу — Зюзя. Нас твоя кошка с этим… здоровым к тебе привела. Сказала через мою подругу, что в гости, мол, зовёшь. Что хотел? Не знаю, как правильно к церковному человеку обращаться, потому не обижайся, если что.
