Невзаимное притяжение к Лизе у Кости прошло. Вот только потребовались на это годы, отведённые за решёткой. Вадик всё ещё остаётся на свободе, крутясь в бизнесе, где соучастником является его младшая сестра Маргарита, которая ровесница ребят. Пытаясь скрыться от давней ненависти и попыток мести, Вадик передаёт дело в руки Рите. Теперь она новый наставник пацанов в грязных делах. Послушается ли банда женское плечо? Что их ждёт теперь? Очередное предательство или нечто большее?
«… «Закон каменных джунглей» — так я назвала своё произведение, драму и интригующий криминальный роман. Действия разворачивались на реальных событиях. Их было четверо: Цыпа, Тим, Жук и Гоша. У каждого свой неуловимый характер и своя позиция на жизнь, но их связало одно — командная целеустремлённость. История их начиналась, в первую очередь, с дружбы, которая была построена на доверии. Далее всё перетекало в грязные денежные дела, куда ребята ввязались все вместе… И вместе погрязли за решётку. Этот момент я уже описываю без своего брата, который обычно слушал музыку в комнате, а в последнее время и вовсе употреблял одни наркотики. Так вот, к чему я? Ведь сегодня третий день его заключения. И я в праве всё взять в свои руки и вытянуть его из этой дыры. Что он сейчас чувствует? Закон каменных джунглей не поощрил ни моего брата, ни его друзей. Можно даже сказать «ни моих друзей». Всё могло бы быть иначе… С любовью, Лиззи»
Что могло изменить за столько лет? Отвратительная еда, одни и те же лица, воспоминания по беззаботной жизни, пусть и далеко не шикарной. Каждый день у Цыпы шёл по ужасному расписанию. Подъём, построение, завтрак, прогулка по зоне, построение, профилактические работы, обед, построение, профилактические работы, построение, отбой. И так изо дня в день. Мысли о том, как там ребята, — не покидали голову Цыпы. Каждый день его посещала мучительная затея отомстить своему самому главному врагу и предателю — Вадиму Рослину. Ведь можно сойти с ума от того, насколько банда парней доверилась этому человеку. И ведь понятия они не имели, что пришлось бы однажды нести такие ужасные последствия за собой. Вот как, например, Костя. Тиме и Жуку тоже не повезло, но не настолько сильно, как ему. Цыпе дали срок больше всех из ребят, и это могло послужить причиной потерять всех в один миг.
Цыпа зачёркивал полоски маленьким куском штукатурки, отвалившейся от покрытия стен, чтобы хоть как-то попытаться скрасить своё пребывание здесь. Так ему становилось немного легче изо дня в день. В камере было практически всегда темно и пахло сыростью. Он не понимал, что будет с его жизнью, когда наконец этот день настанет. Куда вообще податься и чем после пережитого начать заниматься:
— Цыплаков, на выход!
Заветная фраза прозвучала спустя пять лет и десять месяцев. Горькая слеза то ли ненависти, то ли наслаждения скатилась с щеки Цыпы. А что теперь дальше? Что будет ровно после того, как Цыпа покинет это ужасное место? Как там ребята? Что с ними?
На воле у Цыпы никого не осталось. Мать спилась и умерла. Отца интересы, конечно, были схожими с интересами матери, но Цыпе так и не удалось выяснить его загадочную пропажу. Наверное, он тоже спился и умер где-то по дороге домой, так и не увидя ни сына, ни, всё-таки, любящую жену в последний раз. Из родственников больше никого не осталось. Периодами от этих мыслей у Цыпы подкатывался ком к горлу, похожий на тошноту и осадок отчаяния. Если б не его с ребятами грязные дела… Он ведь мог бы уделять больше времени матери, и она, возможно, осталась жива. Хотя после известия об аресте и заключении нескольких лет колонии вероятность упала бы до нуля. Сердце сжалось и боль разрослась по всей груди.
— Цыпа, — отозвался сокамерник, — Удачи!
От отвратительного чувства вины перед всем и всеми Цыпа не нашёл ничего более подходящего, как обзавестись хотя бы одним товарищем по камере, который будет знать обо всех грехах и морально помогать двигаться дальше. Миша Ривзоров — так звали нового приятеля Цыпы, который был помимо того ровесником, так ещё и очень сильно напоминал Гошу по внешним параметрам, отчего Цыпа периодически уходил в загоны и истерики. Ему так не хватало этого светлого человечка, такого истинного и верного. Как же Гоша был прав, когда всё нужно было вовремя спустить на тормоза, но уже поздно. Очень поздно. Как бы Цыпа не стебал Гошу, он всё равно любил его как часть банды. «Всё разрушилось. Всё. Хоть и не было всё идеально, но то, что было тогда, — ещё можно было исправить. Но что происходит сейчас — просто невозможно!» — в какой-то из дней пребывания Цыпа изливал душу Ривзорову. Он с трудом понимал чувства Цыпы, но старался узнать больше, чтобы проникнуться в чужой омут проблем с головой. Сокамерник сидел за ограбление крупного предприятия. Ему, в отличие от Цыпы, оставалось сидеть ещё полгода.