Оба они – и Крысолов, и Старый – бросились к силящимся приподняться Банану и Варьке, так и оставшимся сидеть неподалеку от них. Присев возле Банана, Крысолов попробовал подставить плечо и тем самым подняться товарищу. У него это получилось удачно: шатаясь, Банан приподнялся с колен и встал. А вот Старый споткнулся – мало того что Варьке не помог, так и сам зарылся носом в пыль и барахтался там, пытаясь встать. Артем со всей ясностью понял, что надо действовать, иначе второго шанса у них точно не будет. Он догадался, что хотел сделать Крысолов: пользуясь схваткой и тем, что они перестали на эти секунды быть мишенью, выскользнуть из-под огня. Ну и что дальше? С наручниками за спиной по лесу много не набегаешь. Кто бы ни победил в схватке – такая тварь, как нелюдь, даже израненная, всю их команду в пять секунд – по секунде на каждого – кончит. А еще ведь и Жорик с саенковским прихвостнем… Артем вообще-то предполагал, что Крысолов хочет попробовать каким-то образом освободиться от «браслетов», воспользовавшись инструментами Кузнеца, – наверное, еще с прошлого раза запомнил, что у того во дворе и клещи, и тиски были, и прочие молотки-кувалды. Сколько на это времени уйдет, да и получится ли у них со скованными за спиной руками разбить сталь наручников, про это наверняка он не думал. Да и раненый он… и все же это был шанс – крохотный, микроскопический, но реальный шанс. Все лучше, чем как бараны на бойне дожидаться смерти. Тем не менее Артем не сдвинулся с места, когда Крысолов со Старым бросились к сидящим товарищам. И даже когда Крысолов, яростно оскалившись, крикнул ему, обернувшись:
– Артем, твою мать! Ну что ты! Помоги! – он остался стоять. Лицо его покраснело, он скрипел зубами, но пытался использовать
Как там этого актера звали? Ну их еще четыре фильма было? А, Мел Гибсон, кажется, который плечо вывихивать мог, а потом из пут высвобождаться. Ну так, как он, Артем делать не умел, да и не помогло бы это в такой ситуации. У Артема с детства получалось другое: еще с самого раннего возраста он мог, сцепив пальцы за спиной, поднять руки над головой и, не расцепляя рук, провести их вперед. Кстати, связанные веревкой руки так провести не получалось, хоть он и пробовал так сделать. А вот с наручниками, может, и получится… Эх, жаль, давно не практиковался: суставы не разработаны, и мышцы словно окостенели…
От боли в вывернутых суставах перед глазами вспыхивали яркие пятна. Руки Артема медленно ползли вверх, хотя казалось, больше их не сдвинуть на миллиметр. Он замычал, кусая до крови губы, и протащил руки вверх еще на чуть-чуть. Оставалось совсем немного, небольшой толчок – и руки проскочили бы верхнюю точку и упали бы вниз. В школе, особенно в первых классах, это давалось Артему легко: легкий щелчок – и руки его «проскакивали» вперед, а можно было и назад так же их забросить. Постарше – труднее было, но тоже, в общем, ничего сложного, а вот сейчас он внезапно с ужасом ощутил, что руки его словно заклинило в верхнем положении, так что ни вперед он не мог их протолкнуть, ни назад опустить уже не получалось. И с каждой секундой они немели все сильнее, он их уже почти перестал чувствовать. Мало того, боль в этом положении была такая, что он реально испугался потерять сознание. Хоть бы толкнул кто, ну чуть-чуть же всего! Озарение пришло внезапно, и он бросился спиной назад, почти падая. Да где же она… Поднятые онемевшие кисти натолкнулись на стену сарая. Он все же действительно упал на задницу, но вывернутые суставы громко щелкнули, и руки упали на бедра Артема. Они по-прежнему были скованы, кисти смотрели ладошками друг от друга, но ими уже можно было что-то сделать – хоть бы и подняться себе помочь. Морщась от боли, Артем вскочил и бросился мимо дерущихся нелюдей на другую сторону улицы – к телу Индейца, возле которого лежал «вал», выпущенный им из мертвых рук. Хан и Тимур полосовали друг друга совсем рядом – прямо под ноги Артему отскочил чей-то судорожно дергающийся откушенный палец с толстым когтем, уж и не понять, Ханов ли, Тимуров… Артем упал на колени возле трупа Индейца и неуклюже попытался подхватить автомат правой рукой за рукоятку. Интересно, а времени у него сколько, пока Индеец не восстанет?