Домой он появился только поздно вечером.
– Ну чего? – Старый выжидательно сел на койке.
– Голяк, – с досадой ответил командир. – Никто не хочет. Говорят, что это дохлый номер, а покойникам, мол, таблетки ни к чему. Команд здесь нет – ни целых, ни ополовиненных. Садитесь, короче, думать будем.
После того как все уселись кругом возле стола, Крысолов выжидательно посмотрел на каждого.
– Надо принимать решение. Первое – идем ли туда, второе – берем ли его. – Он мотнул головой в сторону Артема.
– Объясни, что за ситуевина хоть там. – Старый ругнулся.
– Ладно, по ситуации: морф появился около четырех недель назад, по крайней мере именно тогда пропал первый рабочий. Поскольку это был обыкновенный подсобник, никто на это большого внимания не обратил – бывало такое и раньше, может, бандюку какому дорогу перешел, тем более было неизвестно, где и когда он именно пропал: жил один, соседи не помнили, вернулся ли он с работы. Просто на другой день не вышел – наняли другого, и всех делов. Два дня было тихо. Потом пропали сразу двое, причем тут уже установили, что с завода они не вернулись. Искали – ничего не нашли, но люди стали бояться, кто-то чего-то видел. Потом еще один пропал. А потом целый участок – человек шесть как минимум не вышли из закрытого здания к концу работы. И в здании их тоже не оказалось. Слухи поползли, рабочие зароптали. Тогда администрация устроила показательный шмон, и охрана завода морфа все-таки нашла – да так, что из четырех человек, которые зашли в тот гребаный склад, из него не вернулся ни один. Работа стала, люди отказались идти в цеха. Была здесь одна команда, не из элитных, некто Самопал, слышал кто? – Бойцы отрицательно помотали головами. – Его наняли, тот согласился, с ним пошли все его люди. Из шестерых вернулось двое.
– Сзади шли? – деловито осведомился Банан.
– А какая разница? – шепотом спросил Артем у Куска.
– Ну если морф всех, кто в авангарде, положил – он сильный, быстрый, но дурной – прет на рожон. Если задних – умный, гад. На скрадывание берет, но, может, не такой сильный: такие из собак получаются, хотя четырех и сзади взять – крутовато, значит, команда лопуховая была… – также шепотом быстро объяснил Кусок.
– Стреляли хоть в него? – тем временем спросил Сикока.
Крысолов помолчал. А потом с расстановкой, медленно проговорил:
– Те, кто вернулся, шли в центре. По их словам, они никого не видели. Но авангард – это были двое лучших, включая Самопала: успели только один раз выстрелить, после чего их как корова языком слизала. И одновременно с этим пропал задний. Без стрельбы.
– Ну значит, пара, – пожал плечами Кусок. – Передний отвлекает, задний скрадывает. Помнишь, как в Смоленске…
– Они сразу вдарили, конечно, на пяту, – продолжил Крысолов, – но на следы посмотрели, один из вернувшихся – бывший охотник-промысловик. И он клялся: морф был один. Он напал спереди. Кто взял заднего, он не знает, никаких следов не было, но, по его словам, арьергардный был быстрый и стрелял хорошо. По пути они потеряли еще одного, как – опять никто не видел, вот просто шел с ними, на секунду отвернулись – и его не стало.
– А поговорить с ним, с охотничком этим, нельзя? – недоверчиво протянул Сикока.
– Нельзя: сразу после возвращения он умотал из поселка куда подальше. От предложений снова сходить в цеха отказался наотрез.
– А этот, второй, – продолжал допытываться Сикока, – может, он чего скажет?
– Я его пытал битый час, – устало проговорил Крысолов. – Только все без толку: он ничего не видел. Все было как всегда: передние контролировали, следопыт «читал», он его страховал вместе с напарником. Задний шел сзади. Все. Он простой стрелок, заваливший
– Ну так что, – задумчиво проговорил Банан, – мы имеем наконец летучего морфа? Здрасьте, я граф Дракула, сын летучей мыши и «шестерки»?
– Да нет, – Крысолов досадливо махнул головой, – ну какие, на хрен, летучие морфы… Летучие обезьяны волшебницы Бастинды… Ты же сам прекрасно знаешь, что их не бывает, – любую ворону, прежде чем она морфирует до лета, сто раз уже коты сожрут.
Артем больше всего на свете переживал вот такие моменты. Что такое дракула? И кто такой Граф? При чем тут шестерка… Может, и зря он в школу не ходил, мелькнула мысль. Тем не менее он кашлянул и робко сказал:
– Летуны, ну, дикие, они бывают. Только редко… – и, стесняясь, замолчал.
Все с интересом воззрились на него. Крысолов дружелюбно подбодрил:
– Ну. Давай, чего там про летунов?
Артем, приободрясь, начал говорить:
– Так это… Летуны… Ну ястребы там, совы. Аисты еще… Они бывают, правда. Если аист погибнет – ну, об землю, к примеру, вдарится или об дерево, – он летать не сможет, его быстро санитары возьмут. А если в гнезде, да при этом у него птенцы будут – он их сожрет и летать будет, ему ж планировать больше надо, а на это у него ума хватит. Он не очень опасный, те же курвы куда как опаснее.
