Из рапорта санитара службы ОУ Коваленко В. А.:
«…Я выстрелил пациенту, сидящему на столе, в голову – с достижением результата. Пострадавшую санитарку, согласно инструкции, я сопроводил в изолятор – с соблюдением всех мер предосторожности…»
Из показаний операционной медсестры Гулидзе Т. П:
«…А как она кричала: «Ленечка, спаси меня!»…»
Из протокола вскрытия упокоенной Стекловой П. Д., 22 л.:
«…Укушенная рана левой щеки, без повреждения крупных сосудов. Обращение – спустя 8 часов… Упокоение – в ходе динамического наблюдения санитаром изолятора Ваграновым Н. Г., из табельного оружия. Огнестрельное ранение – лобной части головы… Входное отверстие – X мм, что соответствует калибру табельного оружия санитара Вагранова Н. Г…»
Из приказа по …кой больнице № 124:
«…В результате расследования случая массовой вспышки эпидемии К в больнице выявлен ряд грубых нарушений санитарно-эпидемиологического режима. В частности, несмотря на строгое указание контролировать у всех новорожденных основные параметры жизнедеятельности, врачом Усенок Ж. Р. это не было выполнено… что и не дало своевременно установить факт внезапной младенческой смерти[15] у ребенка пациентки Марчук Е. Л., с последующим развитием вспышки инфекции в родильном отделении. Также отмечен тот факт, что сотрудники учреждения до сих пор плохо обучены владеть приданным им табельным оружием, несвоевременно выполняются заявки на пополнение патронного фонда – при ревизии в родильном отделении был обнаружен лишь один неполностью снаряженный магазин к табельному оружию, который к тому же хранился не на посту, а в сейфе заведующей отделением…»
Из разговора санитара Коваленко В. А. с врачом-анестезиологом Рыбчинским Л. Л.:
«…Сука ты…»
Из приказа по …кой больнице № 124:
«…За многочисленные перечисленные выше грубые нарушения санэпидрежима врачом Рыбчинским Л. Л, которые повлекли за собой массовое инфицирование и смерть людей, отправить его дело на Трибунал анклава. Однако, учитывая, что данный врач является единственным анестезиологом в анклаве, ходатайствовать перед Трибуналом о неприменении к нему высших мер наказания – расстрела и пожизненного изгнания с территории анклава…»
Из застольной речи врача Рыбчинского Л. Л. вечером после заседания Трибунала:
«…В рот им всем. Я один, понял?..»
Из протокола вскрытия врача-анестезиолога Рыбчинского Л. Л.:
«…Огнестрельное ранение – в центре лба. Диаметр входного отверстия – Х мм, что соответствует калибру большинства табельного оружия, находящегося на руках у населения территории анклава…»
