Офицер полиции, приехавший по вызову, уже раз двадцать задал мне один и тот же вопрос. По-видимому, он никак не мог поверить моим словам.
— Из-за поступления в колледж? — в очередной раз поразился он, — из-за листа успеваемости?!
Отчасти. В данный момент я всерьез задумалась о том, что может грозить директору Перкинсу. Изменение оценок, даже при наличии журнала мисс Феррелл, не являлось чем-то криминальным. Помимо Хэнка, закон преступили лишь увлекшийся стероидами Магуайр Перкинс да разочаровавшийся в воровстве Брэд Маренски. Втягивать в происходящее мальчиков я бы ни за что не стала. Как ни крути, ответственность за увлечения детей всегда лежит на их родителях.
— Так это все из-за первого по успеваемости ученика? — в шестой раз переспросил сержант.
— Да, — подумала я про себя. Чтобы Грир поступила в Лигу Плюща, ее отцу нужно было убить Кита Эндрюса, имевшего по французскому высший балл. Потом он устранил несговорчивую учительницу и почти добрался до Джулиана. Если бы Хэнку удалось задуманное, на пути Грир к вершине стояла бы только Хизер. До воплощения мечты оставалось рукой подать.
Добиться лидерства дочери Хэнк так и не смог. А ведь он просто хотел дать ей то, чего не смог достичь сам. Мне было искренне жаль Грир — она никогда не соответствовала его высоким требованиям.
— Как можно купить оценки? — спросил коп.
— Так же, как и наркотики, — ответила я.
— Пфф, — тихо фыркнул Шульц, — да ты циник, мисс Голди.
Я попросила офицера позвонить директору Перкинсу. Обеспокоенные словами Хизер, родители вполне могли начать названивать в школу. Как именно будет оправдываться Альфред Перкинс, меня сейчас волновало меньше всего.
Кошмар наконец-то закончился. Труп Хэнка Доусона только что увезли. Я не стала на это смотреть. Сержант сказал, что я могу идти.
Мы вышли в переулок между «Таттеред кавер» и соседним зданием, который вел к авеню, где Шульц припарковал машину. Том взял меня за руку — его ладонь оказалась теплой и шероховатой.
— Ты вела себя храбро, — сказал Том и через секунду добавил, — черт!
Воспоминание о распластанном на тротуаре окровавленном теле Хэнка Доусона вызвало у меня мерзкую дрожь в коленях. Я остановилась и запрокинула назад голову, ловя ртом падающие снежинки. Я сделала глубокий вдох. Воздух казался холодным, свежим, острым.
— Есть только одна вещь, которую я никогда не пойму, — задумчиво произнесла я.
Мы с Томом стояли посреди кирпичного переулка, залитого розоватым светом фонарей. Я слышала, как невдалеке полиция остановила несколько ночных прохожих. Из окон полицейских машин лилась музыка, заведенные двигатели негромко гудели.
— Есть вещь, которую ты никогда не поймешь, — повторил Шульц, — наверное, что-то вроде того, как жить дальше.
— Да, но…
От холодного порыва ветра по телу прошла дрожь. Том тут же прижал меня к груди.
— Так что там не может понять мисс Голди?
— Знаю, это не так уж важно после всего, что произошло. Однако… Чего все-таки хотел добиться Хэнк, перечисляя Джулиану стипендию?
— Да ничего.
Том Шульц нежно поцеловал меня в щеку и обнял так, словно я была хрупкой вазой. По радио крутили «Лунную реку»[33]. Морозный воздух наполнился чарующими звуками.
— Ты так в этом уверен? — спросила я.
Шульц кивнул.
— Просто я счастлив, что вы с Джулианом оба остались живы.
— Я тоже, но ведь нужно понимать… Наверное, Джулиан уже не сможет рассчитывать на эти деньги.
Том сделал шаг назад. Снежные хлопья падали мне на лицо и плечи.
— Джулиан может на них рассчитывать, — ответил Шульц, — потому что стипендию перечислил на его счет я. Правда, половину денег мне дала Марла.
— Что?!
Том успокаивающе взял меня за руку.
— Мой прекрасный детектив, мисс Голди, должен заметить, теперь у вас нет поводов для беспокойства. Я же говорил, что не представляю, куда девать деньги. Джулиану просто повезло. Детей у меня нет, так почему бы не помочь хорошему человеку? Марла тоже симпатизирует Джулиану, и, видит Бог, у нее нет недостатка в деньгах. Она сказала, — Том мастерски изобразил хриплый голос подруги: — Ох-ох-ох, как же я сохраню это в тайне от Голди? Смотри, сам держи язык за зубами.
— Ох, Господи… — споткнувшись, пробормотала я и внезапно почувствовала, что теряю сознание. Ставшее ватным тело медленно оседало на тротуар. Шульц аккуратно опустил меня на заснеженный асфальт. Это было уже слишком — Кит Эндрюс, Сьюзан Феррелл, Хэнк Доусон… Смерть повсюду.
— Тебе нужна медицинская помощь, — донесся до меня голос Шульца, — через такое не каждый сможет пройти.
Том легонько шлепнул меня по щеке.
Тротуар оказался ужасно холодным. Я была согласна с Шульцем — помощь пришлась бы как нельзя кстати. После всего, что пришлось пережить, после всех этих смертей, я сама оказалась на грани. Что в действительности давало мне силы? Во что я верила? Все, что у меня было — это Арч и Джулиан… Боль пронзила тело.
