К нему в гости ходит цыган, которого он превратил в послушника. Цыган похож на черную ворону. Низкий лоб его лучше всего свидетельствует об умственных способностях. Такими лбами были наделены варвары. По дошедшей до нас скульптуре римской эпохи все женщины, чрезвычайно некрасивые, очевидно, помешенные с маврами, имели низкий лоб и производили на свет негодяев. У цыгана этот лоб накрыт вороньим крылом, глянец которого способен отражать, как зеркало. И если Маркус мог бы стать соперником немецкого поэта, то цыган пока удостоился высшей награды в соперничестве по узости лбов с Александром Великим. Он так боится Маркуса, что все, что ни скажет баламут, цыган принимает за святыню. Цыган научил его курить, скоро научит пить. Маркус всех учит и не терпит соперников, и чем меньше ему оказывают сопротивление, тем желаннее для него послушный ученик. Цыган полностью поддался ему, как лягушка, идущая в пасть ужу, потому что никогда не встречал умных людей. За эту признательность Маркус превратил его в пажа и души в нем не чает, произвел его в ранг деликатных и тонких слушателей его кафедры.
Недавно они потеряли соратника Ружьева. Он лежит в яме, заросшей бурьяном, и даже отец, похожий на Саваофа, с огромной седой бородой и широко расставленными красными глазами, как у кролика, не ходит к нему на могилу. Он гуляет по городу с гречанкой под руку, будто у них и не было сына.
Нет отрасли, более доступной, когда чернь, состязаясь в глупости, пытается проявить заслуги перед мертвыми, водружая им памятники. На Новодевичьем кладбище фетишизм достиг небывалого расцвета-там встречаются памятники, на одном из которых написано «профессор», а на другом выбит номер телефона усопшего. Сын Саваофа писал стихи и удостоился классической участи поэта. Жуковский родился от турчанки, а Ружьев — от гречанки. Его могила самая заброшенная и беспризорная, она позорит кладбище, и все, кто проходит мимо, качают головами и недоумевают, кто здесь похоронен — человек или собака?
Раньше святых хоронили рядом с церковью, а знать — отдельно, подальше от быдла, чтобы их могилы были доступны для общего обзора и как бы пребывали в миру наряду с живыми. Их украшали пышными надгробиями, урнами и чугунными оградами, шедеврами литья. Сейчас же могилы праведников отличаются от быдла тем, что быдлу скоро будут сооружать гробницы, а святых топтать ногами. На этом почившем прекратилась династия Саваофа, и теперь имя Ружьёва может быть упомянуто только на камне, которому суждено мокнуть под дождями и терпеть трескучие морозы. Погиб он по вине Саваофа, эгоизм которого загнал затравленного пиита в могилу во цвете лет. Состязаясь в одаренности, Саваоф не мог допустить, чтобы сын превзошел отца. Дилетант никак не усвоит правило, которое гласит, что миссия ученика состоит в том, чтобы превзойти учителя.
Цыгану пришла в голову патриотическая идея скрасить убожество могилы Ружьева камнем, хотя бы в чем-то напоминающим памятник. Он так горячо взялся за это дело, что заранее подыскивает эпитафию, которую хочет написать на камне. Для этого он пустился собирать растерянные рукописи непризнанного гения, чтобы из его творчества отобрать четверостишие, и наткнулся на такое:
Ружьев всегда считал цыгана за самого глупого из всех своих знакомых. И вот самый глупый оказался самым преданным и порядочным.
Однажды цыган, сидя у Маркуса за чашкой чая, затеял старый разговор о памятнике. Из-за лени Маркус не хотел принимать участия в этой безумной затее и боялся, что его заставят внести лепту. Маркусу Ружьев нужен как волку жилетка. Он хотел его женить и подсунул фальшивую невесту, за что думал взять с них кругленькую сумму. Но проданная невеста оказалась выкупленной: Ружьев взял да и женился на ней на самом деле. После такого пассажа Маркус нисколько не остыл к наживе и долго преследовал его, назойливо напоминая о долге. Так что еще неизвестно, кто больше виноват в его смерти — Саваоф или Маркус.
Решив пустить в ход все свое красноречие, он взялся отговаривать цыгана и всячески запугивать, чтобы отбить у него желание думать о памятнике:
— Ты не боишься, что тебе придется ставить еще один памятник — на этот раз Саваофу?
— Почему?
— Потому что, если Саваоф увидит, что без его согласия кто-то опередил его и посрамил, он не вынесет позора и рухнет, как Дон Жуан у ног Командора.
— Вот и прекрасно, так ему и надо!
— А ты знаешь, что при живых родственниках ты просто юридически не имеешь права вмешиваться в это дело?
— Так что ж тут особенного? Неужели друзья лишены права почитать память усопших? Со своей стороны они тоже могут приносить лавры на могилу. Саваоф не имеет права ревновать к друзьям.
— Ну хорошо, а ты хоть знаешь, что на памятник нужно оформлять документы? Кто будет заниматься этим?
