Впрочем, первыми с «саранчой» расправились еще ранние христиане-эбиониты, которые, по-видимому, просто заменили в своем евангелии слово «акриды» на «лепешки», потому что выступали против мясной пищи. Но это забылось со временем. А примерно в XVII веке в роли заменителя саранчи выступила робиния (Robinia pseudoacacia). Натуралист Гарриета Килер писала в 1900 году, что другое название псевдоакации (англ. Black Locust, от лат. locusta) ошибочно «было дано миссионерами ордена иезуитов, которые воображали, что именно плодами этого дерева питался св. Иоанн в пустыне»[328].
Зная методы и пристрастия иезуитов, вполне можно было бы предположить, что под названием робинии изначально имелось ввиду, скорее, не «локуста» (саранча), а Локуста — знаменитая римская отравительница, казненная при Гальбе, от ядов которой, как считается, умерли Клавдий и Британик. Ведь молодые побеги робинии, семена и корни, обладающие сладким вкусом, а также кора, часто ядовиты (токсичный протеид робин). При отравлении наблюдается недомогание, тошнота, рвота, головокружение, боль и жжение в желудке, нарушение сердечной деятельности, галлюцинации. Смерть наступает от резкого падения артериального давления. Поскольку молодые стручки этой «черной саранчи», или белой акации, как ее ботанически неверно называют по-русски, можно относительно безопасно есть только после варки, когда яд разлагается, то явно не они были хлебом св. Иоанна. Ну а если серьезно, то основная беда здесь в другом — робиния вообще родом из Северной Америки, хотя настолько широко распространилась в Европе, что в некоторых областях ее ошибочно считают аборигенным видом. При этом даже само название робинии было дано Карлом Линнеем в честь ботаника Веспасиана Робена (Vespasien Robin), сына королевского садовода Жана Робена, высадившего в 1636 году первое такое дерево в Европе[329]. Эти деревья все еще растут в Ботаническом саду в 5-м округе Парижа и в сквере Вивиани, считаясь самыми старыми робиниями в Европе.
Несмотря на вышеописанный казус, в книгах разнообразных «духовных учителей» мы можем прочитать следующее: «Акриды означает саранча. Здесь мы обнаруживаем классический пример неправильного перевода. Кто может поверить, что возвышенный Иоанн Креститель, которому Иисус Христос даже доверил крестить себя, ел саранчу? Словом „саранча“ (лат. locusta) называли плоды робинии…»[330], а уже оттуда ошибка копируется в православные исторические издания[331].
Возможно, несколько больше оснований у другой трактовки — речь могла идти о стручках цератонии, или рожкового дерева. В доказательство обычно приводят библейскую притчу о блудном сыне, посланном пасти свиней, и он бы «рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему» (Лука 15:16).
Рожковое дерево, или кароб (Ceratonia siliqua), иногда называют «деревом спермы», из-за специфического запаха при цветении. Произрастает и культивируется оно в Средиземноморье и субтропических областях, а также в Индии, Аргентине и Бразилии. Сегодня пищевая промышленность предлагает муку из стручков этого дерева, как альтернативу какао и шоколаду, но в основном рожки идут на корм животным. Это дерево было хорошо известно человеку с давних времен — его стручки служили пищей еще строителям пирамид. В Риме и в Палестине бедные классы населения часто питались плодами рожкового дерева, у Горация встречается выражение vivunt siliquis, et pane secundo, т. е. «пищу составляют сладкие стручки и хлеб». Кроме того, это дерево было знакомо каждому ювелиру. До сих пор вес драгоценностей (золота и бриллиантов) определяют в каратах, а это не что иное, как вес семени рожкового дерева. Поскольку семена имеют приблизительно одинаковый вес около 0,2 грамма, греческие и римские ювелиры употребляли их в качестве единиц веса — каратов. Так мера и прижилась. Средневековые врачи наделяли рожки лечебными свойствами. «Сидение в их отваре укрепляет задний проход» — утверждал Авиценна в своем «Каноне врачебной науки». Со временем о дереве сложилось множество легенд. На Сицилии, например, верили, что Иуда Искариот повесился именно на рожковом дереве.