Европа средних веков была просто одержима мандрагорой. Считалось, что мандрагора растет только на могилах и местах казни. Корень мандрагоры даже в книгах XV века изображался в виде фигуры человека, поскольку все верили, что мандрагора произрастает из пролившегося семени повешенного. Недостатка виселиц в Европе тогда не наблюдалось, и сперма казненных оплодотворяла землю регулярно. Европейцы часто видели это на многочисленных казнях — такова уж человеческая биология, как писал Гроф: «Хорошо известно также, что у мужчин, умирающих на виселице от удушья, как правило, наблюдается эрекция и даже семяизвержение»[401]. А из оплодотворенной земли, как Адам из глины, в корне мандрагоры заводился маленький человечек — альраун. Германское предание об альрауне появилось в средние века во время крестовых походов, и с тех пор в европейском фольклоре поселился маленький человечек, вроде гомункула, порождаемый корнем мандрагоры. Альраун — оборотень и способен, как и ведьмы, превращаться в кошку. Еще его называли мандрагор или адамова голова, поскольку считалось, что мандрагор «вылепляется» из той же самой земли из которой Бог слепил Адама[402]. Можно отметить, что на картинах, крестах и образах под крестом Христа, тоже умершего (если забыть о копье сотника) от асфиксии (удушья), как и все распинаемые, присутствует голова Адама, так и обозначаемая в православной традиции — ГА. Считается, что череп Адама под крестом символизирует победу над смертью. Но спекуляции на эту тему уведут нас слишком далеко, так что вернемся непосредственно к мандрагоре, изображенной поэтом вполне согласно средневековым представлениям:
Казалось бы, мандрагора должна была расти кругом, куда не взглянешь, под каждой виселицей — но не тут-то было, она пряталась от людей под землю. В начале прошлого века немецкий писатель-мистик Ханс Хейнц Эверс в своем романе «Альрауне», который принес ему мировую славу, описывал поиски корня так: «Преступник, распятый обнаженным на кресте, теряет свое последнее семя в тот момент, когда у него ломается позвоночный столб. Это семя падает на землю и оплодотворяет ее: из нее вырастает альраун, маленький человечек, мужчина или женщина. Ночью отправлялись на поиски его. В полночь заступ опускался в землю под виселицей».
Впрочем, согласно средневековому фольклору, и заступ не мог помочь добыть корень-человечка, ибо самому выкапывать этот корень было нельзя, смельчак подвергался смертельной опасности. Чтобы вырвать корень, нужно было стать лицом к западу, склониться в направлении заходящего солнца, очертить место три раза ножом и молиться теллурическим силам, пытаясь уберечься от зловещих эманаций. Лучше всего было, как считалось еще с древних времен, привязать растение к хвосту черной собаки и заставить ее вырвать корень. При этом будто бы раздавался ужасный, непереносимый для человека, стон умирающей мандрагоры. Во избежание этого человек должен был залепить уши воском. Собака же, вырвав корень и услышав крик мандрагоры, немедленно издыхала. Если человек пытался вырвать мандрагору сам, то он также погибал или же сходил с ума, как описывал Шекспир в «Ромео и Джульетте»: