- Ты про письмо Ярославы, где она просит зачислить ее на вступительные испытания в Орден? – с понимающей улыбкой отозвался Комтур, и эта вежливость очень не понравилась как Ральфу, так и мне, только я была гораздо спокойнее.
- Вступление в Орден? Вы сейчас серьезно об этом говорите? – тут же очнулся кардинал.
Он чувствовал, как добыча медленно, но, верно, уходит из-под носа, и еще издевательски помахивает ручкой ему на прощание.
- Уже никакое, - любезно ответил Вернер, - только передал его писцам, чтобы они отнесли его в приемную комиссию при храме, и внесли на его основании в список адептов фамилию нашей девушки, как кто-то из них, очень не аккуратно пролил на него вино. Я, разумеется, тут же наказал всю смену, работавшую в тот день, но заявление, к сожалению, утеряно безвозвратно.
Ральф, не ожидавший такой подлости от собственного отца, хотя сам был ничем не лучше его, сильно побледнел. Он-то прекрасно понимал, что с новым заявлением не уже не успеть и Орден сделает все, чтобы этот брак состоялся.
Развернувшись ко мне, он, видя мое равнодушное спокойствие, прошипел:
- И что ты так довольно улыбаешься?
- А у меня настроение повышается, стоит посмотреть на то, как ты нервничаешь. Просто бальзам на душу, не поверишь.
Ральфу было тяжко понимать, что кому-то не так плохо, как ему и поэтому он тут же попытался отыграться на мне:
- Если ты думаешь, что я позволю тебе вольности, о которых ты мечтала, если все-таки станешь моей женой, то забудь сразу!
Он решил, что может меня этим напугать? Серьезно?
- Лучше подумай, как в этом случае кардинально измениться твоя собственная жизнь, - тут же парировала я, - тебе ведь придется стать идеальным супругом в рамках моего мира. Только представь: никаких любовниц и младших жен, я не потерплю этого, и кстати можешь забыть, что я говорила о партнерстве. Раз ты думаешь, что можешь мне угрожать, то мы не сработаемся.
Ни Гаспар, ни тем более Вернер вмешиваться в наше выяснение отношений не спешили. Первый, таким образом, банально приценивался, смотря на мое поведение, и пытался понять, на что я еще способна, если пытаться методично меня доводить и загонять в угол. Видимо он решил, что в итоге все-таки сможет найти ко мне подход, но вряд ли кардинал поймет, что со мной проще всего – это договориться.
А будущий Магистр страстно желал пообтесать чересчур своевольного сына. Как же здесь все любят загребать жар чужими руками!
Ральф в ответ лишь хохотнул, словно я сказала что-то смешное:
- А ты думаешь, твое мнение еще кто-то будет спрашивать? Все мои действия согласованы законом!
Рядом Ядвига, возмущенная до глубины души подобными словами рыцаря, тихо прошептала:
- Не распыляйся перед ним, он того не стоит, чтобы ты на него тратила свое время. Я поговорю с родными, уедешь к нам в Словению, тебя там точно никто не сможет найти. Ни Орден, ни некроманты.
Неплохой вариант на самый крайний случай, но скрываться мне, тем более за спиной подруги, пока что не хочется.
- Да плевать мне на подобные законы, - равнодушно оповестила я молодого рыцаря, - почему на любую распущенность мне здесь начинают тыкать в нос законами? Вам от этих бумажек легче спиться что ли, меньше совесть донимает? Ну а если ты все-таки рискнешь позорить мое имя, я отравлю каждую женщину, с которой ты рискнешь связаться, и очень скоро тебя все начнут избегать. Подумай.
- И после первого раза тебя тут же осудят, и я буду счастливым, а главное свободным вдовцом, - тут же огрызнулся Ральф, даже не догадываясь по какому тонкому льду, он сейчас ходит.
А мне оставалось лишь охотно просветить его на этот счет, а заодно и всех окружающих, чтобы не думали, что им все так просто сойдет с рук:
- А ты сначала докажи, что девушки умирают именно из-за меня. Ты не забыл, что врач? Мне известны такие яды, что никто и никогда не найдет доказательств, говорящих прямо, что это сделала именно я. Вы ведь здесь опаснее цианида ничего не знаете. И не надо говорить про этику, враг и пациент, совсем разные вещи, ты ведь сейчас учишься на целителя, уже должен был осознать какая великая разница между этими понятиями.
- Приговорят, - уже не так уверенно проговорил рыцарь, - все слышат, как ты мне угрожаешь!
- Я читала ваши законы, там нет ни слова, что за угрозы мне могут что-то предъявить, - блеснула я своей эрудицией.
Это первые дни я была как слепой котенок, угодив в неизвестные условия, но прошло достаточно времени, да и даром я его не теряла. Сколько было прочитано, расспрошено и просмотрено, просто не сосчитать. Зато они теперь все, где сядут, там и слезут.
Чтобы окончательно добить спесивого «жениха», я задумчиво пробормотала:
- А вообще мысль о счастливой вдове мне нравится, надо подумать.
Ральф с Вернером переглянулись, но даже сказать ничего не могли, потому что я абсолютно и во всем была права. За мысли и слов даже в этом мире пока что еще не наказывают и не арестовывают. А сейчас, когда они готовы, время как раз для кульминации. Подумав, что я никак не могу понизить торжественность наступившего момента, мне захотелось встать, чтобы меня все видели:
