Что, не ожидал, что я подниму старую информацию о создании академии? Современные преподаватели редко вспоминали о системе штрафов, введенных теми, кто основал аз-Зайтун, но никто до сих пор не отменил этот внутренний закон. А по нему выходило, что меня можно было наказать или отчислить, только если я не могу или не хочу оплачивать штраф. Да, древняя история академии находилась в секции ограниченного доступа, но для духа Хранителя Слова не было ничего не возможного.
- Штраф, штраф, - подтвердила я, - дайте я вам сразу за год заплачу и буду гулять, где и когда мне вздумается, а то у меня сон беспокойный, если воздухом не подышу, то не могу уснуть. У вас же за все можно заплатить?
Мо последняя фраза никому не понравилась, видимо, здесь не принято говорить о неприятных вещах прямо, но ничего, им пришлось это проглотить, ведь это правда, а с этим ничего не сделаешь. И сказать мне никто ничего не может: закон есть закон.
Великий Комтур поперхнулся: для него мое заявление о собственной платежеспособности показалось самонадеянным, и тут же намекнул, что помощи не будет. Как будто я на нее рассчитывала!
- Ярослава, вы помните, что ваше месячное содержание урезано в рамках обучения академии?
Не скрою, но для меня это было самой настоящем новостью и не потому, что содержание было урезано, а что такое понятие вообще отсутствовало. Но я не стала говорить об этом, а спросила:
- И кем же оно ограничено?
Тут уже очнулся Ральф, который сидел с поникшей головой и никак не мог усвоить информацию о возможном браке.
- Магистром, ты ведь его приемная дочь. А значит, от Ордена положена материальна помощь в три серебрянника, больше по правилам аз-Зайтуна тебе не требуется.
И Вернер молчал об этом? Я бы сразу оформила эти «великие» деньги в добровольное пожертвование в пользу Ордена, чтобы он не обеднел.
- Спасибо, - вежливо поблагодарила я мрачного комтура, - но со штрафами я и сама могу разобраться.
Гаспар услышал для себя повод вмешаться и тут же спросил:
- Подтвердить, что вы обе были на той поляне, вряд ли кто-то сможет. Но и деньгами вы, я так понимаю, не сильно ограничены, по вашим же словам. Что вы сами об этом думаете?
Первая нервозность, когда кто-то еще мог поманипулировать сознанием, прошла. Мы с Ядвигой поняли, что никто нам ничего не сделает и расслабились.
Ведунья переняла бесценный опыт Браоза и так же, как и он, улыбнулась:
- Это говорит о том, что мы ничего не можем сказать о смерти Лисаветы, так как в комнате нас не было, а зачем она вообще пошла к Ярославе, даже предположить не можем. Академия станет на пару взносов богаче, только и всего и вам, чтобы что-то нарыть, придется хорошенько поработать.
- Нет, не так, - не согласился лейтенант, - это говорит о возможной связи с некромантами. Орден за вас не платит, значит, кто-то помогает. Не тот ли, кому вы одолжили свою комнату для практики? Ваш магический фон стабилен, значит, вы сами не занимались практикой в ближайшие шесть часов, но это не говорит о том, что вы ничего не знаете и не причастны.
Хороший поворот. Обвинить в причастности только потому, что я больше не нищая иномирянка? Хотя, это их право, пусть что хотят, то говорят и думают. Но прежде, чем сказать им об этом, я покосилась на Браоза. У него-то как раз магический фон был довольно тусклым, что говорило о его изрядной опустошенности.
Неужели все-таки он? Но тогда получается, что он причастен и к смерти лекаря в Сатамашто или даже сам его и совершил, знаки то вырезаны одни и те же, даже угол нанесения одинаковый, я это помнила очень хорошо. Значит, он связан с Художником, только не понятно, почему мне он ничего не сказал и не намекнул, ведь именно я была нужна его хозяину так же, как чаша Сангреаля.
Нет, даже несмотря на то, что Браоз, мне глубоко не симпатичен, поверить в том, что он сделал такое с собственной женой, пусть и не испытывал к ней никаких чувств, я просто не могу. Желая сразу расставить все точки над «и», я решительно встала:
- Знаете что, а не пошли бы вы со своими догадками куда-нибудь подальше? Я должна отчитываться, откуда у меня деньги?
Как хорошо, что здесь не знают о таком государственном институте, как налоговый орган, иначе бы со мной разговаривали более предметно. Лейтенант заиграл желваками, но тон немного изменил и более благосклонно проговорил:
- Не обязаны, но в интересах следствия мы были бы рады за любую помощь.
- Помощь? – переспросила Ядвига, пораженная подобной наглостью, - какая помощь, если вы нас подозреваете? Своими руками помогать подкладывать к собственному костру дровишки?
Гаспар тут же попытался исправить ситуацию:
- Вы все неправильно поняли, мы просто пытаемся разобраться. Подумайте сами, ведь не просто так ритуал с Лисаветой был проведен в комнате Ярославы. Может быть, это какое-то послание лично ей или всем нам?
С таким умозаключением я была согласна, но ему об этом знать совсем не обязательно.
Ядвига пожала плечами:
- Вот и разбирайтесь в этом, мы-то тут при чем?
- Разве вам не интересно? – удивился лейтенант, - а если следующие пострадаете вы или кто-то из близких?
