— Теперь мы можем уйти? — спросила она.
— Конечно.
Они вышли из зала, ни с кем не прощаясь, и начали спускаться по лестнице, когда их вдруг догнал Михаил.
— Если бы я не заприметил эту кралю в сквере, ты бы по-прежнему хранил девственность? — спросил он с ухмылкой. — Ты только и умеешь, что подбирать чужие объедки.
Аня задохнулась от обиды и негодования.
А Ян побледнел.
Все дальнейшее произошло очень быстро.
Ян бросился на Михаила и с такой силой впечатал его в стену, что штукатурка пошла трещинами, и с потолка посыпалась побелка.
— Не смей говорить о ней так, скотина! — прошипел он.
Михаил не ожидал от Яна столь бурного отпора и к тому же был слегка оглушен ударом о стену, поэтому среагировал не сразу. Но уже в следующий миг его глаза сверкнули серебром, и он отшвырнул Яна так, что тот пролетел через весь коридор до самого окна и врезался затылком в мраморный подоконник. Камень треснул. У обычного человека наверняка треснула бы и голова, вернее, она просто разлетелась бы на куски, как переспелый арбуз, и уж точно — у человека была бы сломана шея… Впрочем, Ян, похоже, и сломал шею: голова его запрокинулась слишком резко, явственно послышался хруст позвонков.
Аня завизжала.
Михаил пролетел по воздуху вслед за отброшенным противником и упал на него, безостановочно нанося удары и мешая
Аня никогда еще не видела такой драки. Таких сокрушительных, таких стремительных ударов. Она не могла понять, как можно выжить в подобной потасовке.
А кончилось все так же внезапно, как и началось.
Потому что в драку вмешался сам Князь.
Сейчас Прозоровский уже не выглядел умиротворенным и утонченным; его глаза от ярости горели зеленоватым огнем, лицо было бледно, зубы оскалены, длинные острые клыки обнажены. Воздух вокруг вдруг сгустился, зазвенел, и Аня кожей ощутила, как он наполняется
Непостижимо, как в таком худощавом теле может концентрироваться такая мощь! Князь сжал кулаки, как будто стискивая обоих нарушителей спокойствия за горло; на их лицах отразились боль и ужас, тела скрутило от невыносимой боли… а потом тела стали изменяться. Кожа стремительно высыхала и истончалась, обтягивая кости, глаза и губы ввалились, за несколько секунд оба превратились в живых мумий. Князь как будто высосал из них жизненную энергию.
Аня испугалась, что он не остановится, пока не вычерпает их до донышка.
Но Князь остановился. Разжал пальцы, и два обессиленных тела, похожих на скелеты, замерли на полу без движения.
— Вон из моего дома, — тихо, но очень отчетливо произнес Князь. Его лицо приобрело прежнее выражение, снова стало почти человеческим. — И не сметь являться мне на глаза.
Аня вышла из ступора, только когда Князь удалился. Все еще перепуганная насмерть, она кинулась к Яну.
Ян выглядел ужасно. Как жертва голодомора. Как зомби, выбравшийся из склепа.
— Ян, тебе очень плохо? — пролепетала Аня. — Ты слышишь меня?
— Все хорошо, — пробормотал Ян и — о счастье! — даже сумел подняться, опираясь на ее руку.
— Чем тебе помочь?..
— Ничем.
Ян на мгновение закрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, а когда снова посмотрел на Аню, его взгляд стал более осмысленным, и он смог выпрямиться, больше не наваливаясь на нее всем телом.
— Не бойся, — проговорил он, — я смогу восстановить силы. Отведи меня к машине. Боюсь только, тебе придется самой сесть за руль.
Уходя, Аня не удержалась и взглянула в сторону Михаила. Тот тоже не остался без помощи. Варвара и еще кто-то из вампиров хотели помочь ему подняться, но Михаил оттолкнул их руки. И встал сам. Он не нуждался ни в чьей поддержке.
На один миг они снова встретились взглядами. Михаил, как и Ян, был похож на оживший скелет, обтянутый кожей, но смотрел нахально и иронично. Да еще и презрительно усмехнулся. И Ане очень захотелось, чтобы Михаил не увидел в ее глазах страха.
… Той ночью Аня впервые заботилась о своем Мастере. Она хотела отблагодарить Яна, ведь он пострадал, защищая ее от наглеца, и уговорила его позволить ей привести для него добычу. Все прошло как по маслу: она завела разговор с двумя праздношатающимися студентами, заворожила их и привела в дом. Она хотела, чтобы Ян покормился от обоих — ведь ему нужно восстанавливать силы, но тот ответил, что ему вполне хватит одного, и второго отдал Ане. После насыщения Аня отвела парией в скверик неподалеку и оставила на лавочке: через несколько минут они придут в себя.
Когда она вернулась домой, Ян лежал в своей комнате на кровати. Выглядел он намного лучше, хотя и был еще очень слаб. Аня присела рядом и коснулась ладонью его щеки. Кожа Яна была холодной и сухой, как пергамент.
