Чханван бросил на Джихуна сердитый взгляд, а тот в ответ улыбнулся. Этот изгиб губ и глубокие ямочки на щеках были его излюбленным средством в споре. Они как будто говорили: «Я, конечно, не со зла, но к моим словам стоит прислушаться». Своей улыбкой Джихун мог обезоружить почти любого. Как, например, сейчас – стоило юноше пустить в ход свое оружие, как Чханван невольно улыбнулся в ответ.
Джихун вышел наружу и глубоко вдохнул. Пахло автомобильными выхлопами и соллонтханом[19], который готовили в ресторанчике неподалеку. Сквозь высотки ярко светило солнце. Джихун положил руку на плечо другу:
– После победы утренний воздух всегда свежее пахнет!
– А по-моему, пахнет так, будто кто-то забыл почистить аквариумы. – Чханван скривился при виде лавочки с морепродуктами. Из огромных стеклянных аквариумов на витрине на мальчишек глазела камбала.
К остановке подошел автобус, и Джихун хлопнул Чханвана по плечу.
– Пошли, а то опоздаем же.
Они уже опаздывали.
Когда юноши добрались до школы, ворота были закрыты. Значит, уроки начались без них. Джихун подсадил Чханвана, а потом и сам перебрался через стену. Однако в прыжке он зацепился за край изгороди и недовольно зашипел при виде порванной бежевой штанины:
– Аисси![20]
За последний год парень здорово вымахал, став выше всех одноклассников, и еще не совсем освоился с ростом.
Школа представляла собой здание в виде буквы «п» с длинными узкими коридорами, с одной стороны которых располагались двери в кабинеты, а с другой – окна. Во внутреннем дворе находилась спортивная площадка и зона для отдыха. Здание было старым, и центрального отопления тут не было. По коридорам гулял холодный осенний ветер.
Когда ребята пробрались в кабинет, до конца классного часа оставалось десять минут. Учительница, госпожа Квон, еще разговаривала с классом.
– Хочу всем напомнить, что сейчас не стоит отлынивать, – она пристально посмотрела на Джихуна. – Следующий год будет для вас последним. Наша задача – вас подготовить, а ваша – всему научиться.
– Да, сонсенним[21], – раздался дружный хор.
– На этом все, – подвела итог Квон.
Встала староста:
– Встать! Поклон!
– Спасибо, – студенты синхронно поклонились.
Перед тем как выйти, госпожа Квон прошла по проходу и постучала по парте Джихуна, которая находилась рядом с партой Чханвана.
– Еще раз опоздаете – и вас оставят на второй год.
– Да, сонсенним. – Чханван низко поклонился, упершись лбом в столешницу.
– Нам только в радость провести еще один год с вами. – Джихун вальяжно улыбнулся.
Госпожа Квон попыталась было сдержаться, но губы предательски расплылись в улыбке.
– Я серьезно, Ан Джихун.
– Я тоже, – мгновенно ответил Джихун и улыбнулся еще шире. На щеках расцвели ямочки.
– В последний раз предупреждаю, – госпожа Квон невольно усмехнулась и покинула кабинет.
Как только дверь за ней закрылась, класс как будто взорвался. Ребята повскакивали с мест, торопясь подсесть к друзьям.
– И как только тебе подобное прощают? – Чханван покачал головой.
– Просто я умею быть обаятельным.
– Просто он настолько возмутительно себя ведет, что остается либо смеяться, либо кричать. – К партам парней подошла Ли Сомин. 158 сантиметров наглости, сконцентрированные в маленькой упаковке. Они с Джихуном дружили с пеленок и были лучшими друзьями.
Девушка кинула взгляд на мальчишку, сидевшего перед Джихуном.
– Проваливай.
Парень мгновенно сорвался со стула, будто испуганный кролик.
Джихун взглянул на девушку. Сомин всегда плевать хотела на школьную форму: рубашка не застегнута, а под ней просматривается цветастая футболка, ногти покрашены в черный. Снова новая прическа. Сомин никак не могла остановиться на чем-то одном, ее внешний вид менялся как времена года. Это всегда выводило Джихуна из себя. Он ненавидел перемены. Слишком много мороки. Сегодня короткие волосы Сомин были окрашены в огненно-красный – и настроение у нее было таким же огненным.
– И как заместитель директора наказал тебя сегодня? – Джихун провел рукой по пылающей прядке волос.
– Пришлось с утра стоять на коленях перед школой. Снова.
– Ты же знаешь, они такое с рук не спускают, – подметил Джихун.
– Кто бы говорил, – парировала Сомин. – Уже придумал, что скажешь хальмони[22], когда тебя оставят на второй год, а ее снова вызовут в школу?
Улыбка Джихуна на мгновение угасла – мысль о реакции бабушки его явно пугала, – но тут же засияла с новой силой. Он не любил волноваться. Слишком много мороки.
– Зря ты расслабился. Осталось всего полгода учиться, – девушка кивнула в сторону окна, на покрасневшие и пожелтевшие листья. Джихуну осень нравилась. Если пришла осень, значит, скоро и зима, а там уже и школе конец[23]. Ну, хотя бы до марта, пока на горизонте не замаячит новый учебный год.
– И что? – Джихун знал, что Сомин ответит, но все равно задал этот вопрос.
– А то, что следующий год – третий, последний[24].
Джихун одарил подругу каменным взглядом, и девушка продолжила:
– Последний год, сунын[25]. А ты последний по оценкам в рейтинге учеников вторых классов.
– Ну кто-то же должен быть в конце рейтинга, – пожал плечами Джихун.
