– Мистер Петерман, – обратился к рулевому Бо, – руль десять градусов по левому борту, скорость прежняя.
– Сэр, наш радиус поворота приведет нас в чужие территориальные воды.
– Исполняйте приказ, мистер Петерман.
– Слушаюсь, сэр.
На мостике наступила тишина. Бо повернулся к старшему помощнику, который поедал его глазами. Коммандер одарил его ободряющей улыбкой:
– Не беспокойтесь, мистер Рама. Мы пощупали их радаром. Никакой реакции. Кто-то у них уснул за штурвалом. Они даже ничего не заметят.
– Есть, сэр.
Штурвал на десять градусов обусловит поворот с двухмильным радиусом, и они окажутся в восьми милях от берега. Бо обратился к старшему специалисту:
– Миз Атситти, приготовьтесь к запуску дрона наблюдения, когда приближение будет максимальным. Мистер Петерман, продолжайте поворот на двести семьдесят градусов. Когда курс будет ноль-ноль-ноль, ускоряйтесь до сорока узлов и выходите из кубинских вод.
Снова потрясенное молчание.
– Я отдал вам приказ!
– Есть, сэр.
Бо почувствовал поворот корабля. Он понимал сомнения своего экипажа, но знал: у них нет его опыта. Случались ситуации, когда обычные процедуры становились неприменимы, когда приходилось принимать необычные, даже героические меры. На берегу перед тюрьмой происходило нечто ужасное, и по чистой случайности они оказались свидетелями. Возможно, это часть сложной военной стратегии, ранним компонентом которой были обрубки ног. Если так, то Вашингтон должен быть в курсе. Они не имеют права ждать картинки со спутника – на это могут уйти часы, а может быть, и дни. Он должен задокументировать это немедленно. Его корабль имел быстрый ход, чертовски быстрый, и если кубинцы бросятся за ним в погоню, то он уйдет практически от любой кубинской военной посудины.
«Чикеринг» продолжал свой медленный поворот. Активность на берегу продолжалась, и Бо мог поклясться, что заметил еще одно обезглавливание, но уверенности не было: все произошло слишком быстро и в условиях плохой видимости. Но по мере их приближения к берегу картинка медленно, медленно становилась яснее. Когда корабль правым бортом принял положение, параллельное берегу, и продолжил поворачиваться, Бо сказал:
– Миз Атситти, запускайте дрон.
– Есть, сэр. – Она передала приказ и через мгновение произнесла: – Дрон запущен.
Бо услышал стрекот и увидел, как дрон вертолетного типа понесся над водой к берегу, не набирая высоту. Теперь нос корабля поворачивался к северу.
– Сэр, – сказала старший специалист, – если мы ускоримся до сорока узлов, то выйдем из радиуса дальности дрона. Он не сможет вернуться на корабль.
– Уничтожьте его над водой, когда он передаст на борт отснятый материал.
– Есть, сэр.
Нос корабля приближался по компасу к истинному северу.
– Ускоряемся до сорока узлов, – сказал Бо, когда корабль устойчиво принял новый курс.
Раздался предупредительный звук, и мгновение спустя корабль рванулся вперед – два дизеля мощностью 4800 лошадиных сил набирали обороты.
Неожиданно раздался голос старшего помощника:
– Сэр, кубинский военный корабль на два ноль девять на расстоянии тринадцать морских миль, движется со скоростью двадцать узлов, меняет курс, чтобы перехватить нас, и увеличивает скорость.
– Какого черта?
– Я думаю, корабль возвращался в Мариэль с рутинного патрулирования. Нам не повезло, и они нас увидели.
– Держать курс, скорость максимальная. Через четыре минуты мы выйдем из их территориальных вод.
– Сэр, мы у них на радаре управления огнем!
– Боевая тревога, всем занять места по боевому расписанию! – рявкнул Бо. – Совершать маневры по уклонению от удара. Радиопомехи. Приготовиться к запуску дипольных отражателей!
