Одна минута. Если они собираются запускать ракету, то должны сделать это сейчас. Бо надеялся, что кубинцы блефуют.
Он услышал сзади негромкий взрыв и чуть не выпрыгнул из штанов. Потом повернулся и увидел дымок в небе в нескольких милях за кормой.
— Это что еще за чертовщина?
— Дрон самоуничтожился, сэр, — сказала старший специалист.
— Вышли, — доложил старший помощник капитана. — Международные воды. По-прежнему держат нас на радаре.
— Продолжаем маневрирование.
Но кубинский корабль не стал преследовать их. Он сбросил скорость и начал поворачивать, предположительно направляясь в сторону гавани Мариэль.
— Радиолокационное облучение прекратилось, сэр.
Эти мерзавцы пытались его напугать. В конечном счете все оказалось блефом. Может, ему следовало пальнуть в эту хитрожопую козявку, превратить ее в плавучий мусор. Так или иначе, заварушка из-за его вторжения в кубинские территориальные воды разыграется девятибалльная. Но он поручит Дарби улаживать это дело — лейтенант, нужно отдать ему должное, мастер устраивать дымовые завесы именно там, где они дают наибольший эффект. Кроме того, у них есть запись с дрона. И кубинцы знают об этом. Вот это будет шум.
— Прекратить маневрирование, — сказал он. — Курс ноль-ноль, скорость тридцать узлов. Боевая тревога отменяется.
Звук сирены смолк, и мостик начал возвращаться к нормальной жизни. Бо почувствовал, что он потеет как свинья. Он обратился к старшему специалисту:
— Миз Атситти, запись с дрона прошла?
— Да, сэр.
— Что там видно? Чем занимались эти ублюдки?
Наступило долгое молчание.
— Похоже, сэр, заключенные и охранники играли на берегу в волейбол.
На большом экране отображалась подробная карта Индийского океана между Австралией и островом Реюньон к востоку от Мадагаскара, ограниченная на севере Борнео и Суматрой, а южной границы не было. В центре карты находилось беспорядочное сплетение розовых, красных и бордовых нитей, плотное и спутанное, как стальная вата «Дей-Гло», окруженное более толстой черной линией, которая дугой отходила от побережья Явы к точке в южной части Индийского океана на расстоянии в несколько тысяч миль от земли.
Гладстон, стоявшая за спиной Уоллеса Лэма, смотрела на эту картинку.
— С чего ты взял, что это нам поможет? — спросила она.
— С того, что это был самый дорогой и изощренный из когда-либо проводившихся анализов океанических течений.
— Да, и он закончился неудачей.
Лэм вздохнул:
— Избави меня боже от идиотов и тупиц.
— Осторожнее с языком, или я урежу твое жалованье.
— Какое жалованье? — Он фыркнул. — Смотри. Он закончился неудачей, потому что исследователи неправильно его интерпретировали. Но я сумел взять их данные и выполнил другие расчеты.
— Ты хочешь сказать, что знаешь, куда девался рейс Эм-эйч триста семьдесят?
— Они потратили сто пятьдесят миллионов долларов, прочесывая этот район со всех сторон, и всякий раз ошибались.
Гладстон уставилась на карту:
— Ладно, но мы ищем не рейс триста семьдесят, мы ищем место, где сбросили в океан сотню обрубков ног.
— На самом деле проблема та же. — Лэм вздохнул еще раз, нетерпеливо. — Давай я попробую объяснить.
— Только если это не слишком обременительно.
— Ты же знаешь, что я прирожденный садист. В общем, тебе известна эта история с пропавшим самолетом. Восьмого марта две тысячи четырнадцатого года рейс Эм-эйч триста семьдесят вылетел из Куала-Лумпура в Пекин. Над Сиамским заливом он сделал неожиданный поворот и полетел на юго-запад, проделав немалый путь над Индийским океаном. Через семь с половиной часов после взлета сигнал со спутника — последний контакт с самолетом — указал, что он находится где-то в южной части Индийского океана, а затем — бах! И самолет исчез.
Гладстон кивнула. Она хорошо знала эту историю.
— Следователи рассчитали, как далеко он мог улететь с учетом запаса топлива, скорости, высоты, и установили, что топливо у него должно было кончиться где-то на этой дуге. — Лэм показал на черную линию на экране. — В этом месте и были в основном сосредоточены поиски.
— Верно.
— Но потом! — Лэм поднял палец. — Двадцать девятого июля на остров Реюньон выбросило деталь самолета длиной шесть футов, элерон. Вот тогда и было проведено виртуальное реверсирование течения вплоть до восьмого марта, чтобы приблизительно вычислить, где попал в воду этот элерон.
— Ты рассказываешь мне то, что я и без тебя знаю.
— Терпение, леди-босс, есть добродетель. А теперь заткнись и послушай… пожалуйста. Ты не можешь просто бросить один виртуальный элерон в океан с острова Реюньон, а потом прокрутить часы назад и посмотреть, где он был пятью месяцами ранее. Поэтому они бросили пять миллионов виртуальных элеронов и проследили их движение назад во времени, чтобы узнать, где они были восьмого марта.
— На основании каких данных?
