Дитрих фон Грюнинген вновь согласно кивнул — озвученное предложение было крайне мудрым и здравым. Хотя одновременно с тем и неожиданно коварным — однако же русам ведь не привыкать лить кровь сородичей и собратьев по вере, как своими руками, так и руками язычников! Одни призвания куманов в междоусобных войнах князей чего стоят… Впрочем, разве в германских или франкских землях все обстоит иначе?!
Ландмейстер, выждав небольшую паузу и стараясь не выдавать своей радости, согласно склонил голову, стараясь при этом придать себе сверхважный вид человека, от чьего решений зависят судьбы государств… Хотя ведь в этот миг так оно и было!
— Все вышесказанное радует мое сердце, уважаемый посол. Я верю, что вас послал ко мне сам Господь! И хотя я обязан обсудить предложение Степана Твердиславича на высшем капитуле, но лично я искренне желаю помочь Новгороду добиться независимости от власти князей! И выстоять в случае, если монголы действительно дойдут до стен вашего славного града… Но, как ты и сказал, прежде мы также должны убедиться в правдивости твоих слов — однако сам я не нахожу в них обмана, посланник... Сейчас вам со спутником предоставят все необходимое для отдыха и накормят вас. Когда же вы восстановите силы, мы также предоставим вам отряд конных сержантов во главе с братом-рыцарем, что проводят вас до Ревеля. И уже в Ревеле вам обязательно найдут корабль, что доставит вас в Уппсалу…
Дитрих на мгновение замялся, но после все же решил уточнить:
— Быть может, я невнимательно слушал вас — но я не помню, чтобы вы называли свое имя.
Новгородец дружелюбно улыбнулся ландмейстеру, выслушав перевод толмача:
— Как кажется, я должен просить прощения за то, что не назвался. Этого славного малого — тут посол указал на своего могучего телохранителя, — зовут Микулой. Мое же имя — Георгий, хотя чаще по старинке кличут Егором…
— Обратится он в высший капитул! Как же…
Вовремя себя оборвав, так и не закончив короткое высказывание словами: «на Псков ведь в 1240-м пошли, ничего не сообщив ни магистру, ни в Рим», что, безусловно, вызвали бы лишние вопросы, я бросил осторожный взгляд на Микулу, греющегося у открытого очага и одновременно с тем обжаривающего прямо в его пламени добрый кусок оленины на кости. Богатырю вся моя затея не нравится, ему мой ход с интригами поперек сердца — это ж надо, самим ворога на Русь призывать! И как тут ему объяснишь, что в период с 1238 по 1242 год и литовцы, и шведы и ливонцы-крестоносцы нанесут ряд ударов по Руси с северо-запада? Как тут объяснишь, что я ТОЧНО знаю об этом? Признаваться о послезнании человека из будущего невозможно, остается объяснять это провидческими снами, которых на самом деле с января не было ни одного… В мои пророческие яви северянин вынужден верить, но все одно — интриги и долгоиграющие «партии» явно не для Микулы.
Зато в качестве телохранителя и надежного соратника, который, во-первых, стоит доброго десятка воев в схватке, во-вторых, при случае закроет меня собой от вражеского удара, и в-третьих, с первого дня сражается бок о бок со мной — в этом качестве Микула лучший кандидат на роль спутника. А что касается его молчаливого неодобрения — так главное, что план мой приняли князья, оба брата-Всеволодовича…
Счастливая мысль о том, что северо-западная Русь поспешит войти в новорожденное «царство Русское» в случае, если на княжества крепко нажмут западные вороги, пришла мне в студеные дни путешествия во Владимир. Впрочем, это были счастливые дни — ведь рядом со мной все время находилась возлюбленная красавица-Ростислава! К тому моменту ставшая уже законной супругой — со смертью Михаила Всеволодовича уже никто не мог воспротивится неравному браку (как бы ужасно это не звучало)… Мы часы напролет миловались в крытых санях — и пусть беременность еще не наложила своего отпечатка на красоту юной княжны, но уставала она уже гораздо быстрее, чем осенью, когда девушка проводила в седле по несколько часов к ряду. И вот, в те сладкие моменты, когда она доверчиво прижималась ко мне, прикладывая голову на плечо и вложив свои тонкие, изящные пальчики в мои ладони (чтобы грел!), я и вдохновился до настоящей интриги. Интриги, которой, как кажется, средневековая Русь еще не знала!
Суть ее такова: жизненно необходимо в самый короткий срок спровоцировать всех потенциальных западных противников Руси атаковать совместно — позволив разбить себя! И тем самым обезопасить западный «фронт» от удара в спину во время очередного нашествия татар. А заодно подтолкнуть слабых князей Смоленска и Полоцка присоединиться к нашему царству! Да вместе с ними и богатый, вольный Новгород, уже сейчас мечтающий о независимой вечевой Республике…
