Всю дорогу мы обсуждали вчерашний разговор и пытались просчитать каждый возможный исход. Когда вид на школу начал открываться, Влад надел солнцезащитные очки и, лучезарно улыбнувшись, произнёс:
- Объявляю начало спектакля, всем шутам собраться за кулисами! – я посмеялся и тут же вспомнил, что он должен был сделать, когда мы появимся у ворот. От этих мыслей стало как-то не по себе. Уж не нравилась мне та роль, которую я должен был играть.
Нервно сглотнув, вытирая потную ладонь о брюки, я мысленно начал отсчет: «Три… два… один».
У ворот мы поравнялись с одноклассниками, они что-то весело обсуждали, а, завидев нас, почти все остановились или замедлили шаг, при этом начав перешёптываться с утроенной силой.
Влад шел, закинув черный пиджак на плечо, сверкая черными очками, на которых играли лучи солнца, его тело обтягивала черная водолазка, а его рука нежно (а на самом деле совсем наоборот) обнимала меня за талию и прижимала к себе. Я, поправив свои светлые волосы, забрав выбившуюся прядь за ухо, пытаясь скрыть нервное напряжение, схватился за запонки на рубашке, мысленно считая до пяти и в итоге, закинув сумку на плечо, подыгрывая, обнял парня за плечи в ответ. Мой пристальный взгляд в его глаза ни для кого не остался незамеченным.
Когда же оба класса собрались в раздевалке, и набежало достаточное количество зевак, в ход пошёл пункт «Б» нашего плана, отчего я начал чувствовать, как трясутся мои поджилки, а разум в панике орёт, что этого делать не нужно. Мне хотелось бросить всё в эту же секунду, сбежать с поднятым белым флагом в разгар битвы. Но властная рука Влада попросту не дала мне этого сделать, сжимая запястье так, что побелели костяшки на пальцах. Под удивленные взгляды толпы Влад придвинул меня к себе, обхватив руками за талию и склонившись над ухом, начал что-то усиленно втирать. Едва слышно, цедя с недоброй улыбкой на губах «Пасанешь, прибью. Сам придумал. Так нечего теперь страуса включать». Скажу, вкупе со стальными объятиями эти слова внушали уверенность. И в ту же секунду, сам не зная откуда, я набрался смелости, открывая в себе второе дыхание. И, кажется, во мне наконец-то проснулся мужик. Перехватив пиджак Влада и закинув плотную ткань к себе на плечо, я фальшиво улыбнулся. После, прижав своим телом Чернова к стене, запустил в его шевелюру свои пальцы и с силой наклонил его голову так, что часть шеи и его ухо оголились от волос.
- Раз уж играть, то честно: нельзя зажимать актёра, которому досталась роль не хуже твоей, – с этими словами, склонившись над бледной кожей, оставил едва ощутимый поцелуй на шее парня.
Когда же наши глаза встретились, я чуть не оступился, делая шаг назад. В глазах парня в данный момент читалось только одно: «Сука, только попробуй ещё раз что-то сделать сам, и я тебя убью». Я понимал, что тут он не поднимет на меня руку только по одной причине – это разрушит весь наш план. Но и без ответа оставлять мою выходку он не мог, придвинувшись ближе и проскользнув рукой меж наших тел. Мгновенный удар в область живота, и я склонил голову на его плечо, скрываясь под тенью волос, стиснув зубы и едва сдерживая себя от болезненного стона. Парень явно знал, как заставить человека испытать просто фееричный букет разных, далеко не приятных ощущений.
- Мы опоздаем на урок, пошли, – Влад демонстративно улыбнулся мне и взял за руку.
Уходили мы под толпу негодующих взглядов людей: девчонки шептались и переговаривались. Кажется, кто-то даже упомянул о своей зависти, желая заменить чье-то из наших мест собой.
Тем временем кто-то из парней истерически ржал, держась за живот, а кто-то тактично разминал кулаки. Как ни крути, но гомосексуализм в нашей стране не признавали, “радужных” девушек ещё хоть как-то переносили, оправдываясь тем, что это возбуждает… а вот парней.
Но я знал точно, что на меня или на Влада никто не рискнёт поднять руку, если только толпой из двадцати человек в подворотне не соберутся, и то потом долго будут жалеть об этом. Отловлю каждую суку по одиночке и оторву к чертовой бабушке обе клешни.
В итоге, все прошло как по маслу, и с Владом мы разошлись по своим кабинетам с довольными лицами. Всё-таки жаль, что мы учились в разных классах, так можно было бы и на уроках поржать.
Я залетел в свой кабинет, как ошпаренный. Нацепив на себя маску безграничного счастья, я поздоровался со своими одноклассниками, которые до парты провожали меня своими изумленными взглядами. Мне показалось, или у человека на первой парте глаз дергался? Также я не забыл про Убийцу пьяных бабочек (стажер по биологии в старших классах), наградив его своей блистательной улыбкой.
Звонок прозвенел, как только я коснулся сидения своего стула пятой точкой и от неожиданности чуть не подскочил: недавно старый хриплый звонок заменили на радио-оповещение. Техничка у нас слегка глуховата, поэтому радио включает на полную громкость, заставляя всю школу содрогаться в минутных конвульсиях от этого ужасно-пронзительного, раздражающего барабанные перепонки звука.
