Попытка черноволосого свести всё на привычный сарказм не увенчалась успехом. Бинго. Я хоть не во всех сферах человеческих взаимоотношений секу, но звиняйте! Из семнадцати лет шестнадцать я прожил со своей сестрой, и уж насколько та мастер скрывать свое настроение за масками, что любой позавидует. Детская, я бы сказал, дилетантская попытка Влада обмануть меня – пустая трата времени. Годы сделали свое дело – глаз на такие вещи наметан.
- Не увиливай. Если есть что рассказать – выкладывай.
- А я обязан? – короткий взгляд, а следом шумный выдох. – Какой же ты душный. А я-то считал, такой человек, как ты, сможет меня понять… – Влад устремил взгляд вдаль, наблюдая за колышущейся водой. Где-то вдали еще кричали чайки. Кажется, улетать они не торопились.
- Понять?
Теперь моя очередь тупить и стрелять глазами.
- Я надеялся, что рядом с тобой мне не нужно держать лицо. Казалось, что рядом с тобой я могу выпустить из тела напряжение и позволить себе расслабиться, – я невольно сглотнул. Такого поворота событий я точно не ожидал.
- Разочарован во мне?
- С чего вдруг? Ты ведь и сам до конца не сменил свою показуху на «домашний» вид.
Щелчок. В голове словно что-то изменилось. Все догадки рухнули, словно груда ненужного металлолома, и ее вот-вот раздавят под прессом.
- Прости, – почесывая затылок, я не нашел больше слов: – Не стоило поддаваться паранойе.
Мысленно я уже признал свое поражение, признавая тот факт, что слишком увлекся наблюдениями за сестрой… Краем глаза улавливая какую-то загадочную и самодовольную улыбку Влада, не придал ей никакого значения.
- Разливного не меняют, – выхватываю у Влада из рук бутылку. Он в порыве неведомого вдохновения решил разлить остатки самостоятельно. – Сейчас всё будет, – с громким шипением, едва доставая до краев, в стаканы были вылиты остатки «компота». Пока я так увлеченно занимался своей работой, у моего носа появилась рука, державшая двумя пальцами небольшой орешек. Подавшись вперед, аккуратно забираю лакомство, при этом, как бы случайно, касаясь губами его пальцев.
- Ты замёрз? – почувствовав холод на своих губах от прикосновения, спросил я.
- Нет, просто кто-то давно не наливает.
- Намек понят. Держи, – в его руку опустился помятый белый стаканчик, – до дна.
Пустая бутылка, звонко брякнув, опустилась на дно пакета, пущенного под мусор. Город окончательно погрузился во тьму, лишь синевато-оранжевое свечение – искусственное освещение на небе – говорило о том, что цивилизация нас не покинула. На удивление, даже шум проезжающих машин доносился всё реже. Влад, шурша пакетом, достал две бутылки коньяка.
- Я специально взял пару. Разливать смысла нет, они и так небольшие. Так что пить будем наперегонки.
- И тебе не впадлу так глушить? Сразу решил нажраться, – сталкиваясь со взглядом, улавливая нотки азарта, тут же меняю собственную политику: – Собственно, я не против.
Синхронный звук открывающихся бутылок, звон при ударе – импровизированное чоканье – и обе головы запрокинуты вверх, только движение кадыка и беззвучные глотки ведут обратный отсчет. Всё-таки это была игра, и я был обязан допить раньше, поэтому глотать пришлось очень быстро, от чего всё тело прожигало буквально насквозь. Было плевать на горечь, на последним издыхании – на финише даже не морщился.
- Я всё! – одновременный самодовольный выкрик. Бутылки летят на песок с глухим ударом, а губы обоих касаются рукава одежды.
Переглянувшись, очнулись мы только после долгого и упоительного смеха, когда Влад собственнически обнимал меня рукой за плечо, прижимая плотнее. Смущений подобная ситуация не вызвала. Напротив, казалось, я вовсе не замечал подобных действий, словно происходящее само собой разумеется. Рука нырнула в пакет в попытке найти что-нибудь пожевать. Ухватившись за узкий и длинный пакетик, я не поверил своим глазам, когда наружу вынырнула:
- Косичка? Зефирная? – удивился Влад, глядя с каким лицом я её разворачиваю.
- Ну да! Продавщица нам сделала небольшой презент за нашу покупку, а я уже и забыл про нее, – я засунул один конец косички в рот, но в попытке оторвать второй едва не лишился зубов, пришлось протягивать Чернову прямо так, продолжая зажимать зубами свой «хвост».
Садистская ухмылка. Пляшущий взгляд. Двигается ближе и берет в рот протянутую сладость, смакуя во рту некоторое время, а затем, усиливая хватку, тянет на себя. Выхватив у меня косичку, он придвинулся ко мне вплотную и, схватившись рукой за подбородок, шепотом произнёс:
- Ты бы видел, как вызывающе смотришься со стороны, – в ухмылке касается моих губ, заставляя прочувствовать всю сладость и иронию высказывания, припал к моим губам с такой извращенной нежностью, что всё тело свело от одного прикосновения.
- Влад, н… не надо.
Это сейчас был мой голос? Собственная хрипота ввергла в шок. Однако вопросительный взгляд, не нашедший аргументов для отказа, заставил вернуться к разговору.
- У нас же еще ром остался, – наверное, это сейчас звучало еще глупее, чем «не надо».
