Напоследок я еще раз прошлась, осмотрелась, пошарила по укромным местам. Понятно, что мать Стаса не могла жить тут перед своей смертью. Я не изучала историю их семьи настолько уж детально, но знаю, что когда Михал Михалыч и Екатерина Сергеевна поженились, родители обоих супругов помогли им – сбросились на хорошую квартиру. А в той квартире, в которой я нахожусь сейчас, жили родители матери Стаса. После их смерти мой брат унаследовал это имущество, но продавать его не стал, даже жильцов в святая святых не пустил. Он организовал здесь алтарь, перенес сюда те вещи, которые остались от матери, и бумаги, которые хотел изучить так, чтобы об этом не знал отец. Но какой секрет может содержаться в судебных документах, тем более для председателя районного суда? Странно все это. Я посмотрела на часы и поняла, что мне нужно ехать к отцу, может, он что-то мне прояснит. Однако мне не хотелось говорить о своих находках до тех пор, пока я сама не изучила документы и не дала им какую-то оценку. Остался открытым вопрос: каким образом Стас мог связаться со своим убийцей? Или тот с ним. В квартире не было ни ноутбука, ни законспирированного телефона, о котором никто не знал, ничего, что могло бы помочь понять, какой связью они воспользовались. Отсюда вопрос: приблизилась ли я хоть на шаг к пониманию того, что произошло со Стасиком?
Отец принимал меня так, будто разговора по телефону не было вовсе: спокойно, без эмоций, не выказывая попыток мне что-то рассказать. Мне поужинали овощным салатом и жареной говядиной, искусно приготовленной Клавдией, и только после этого Михал Михалыч пригласил меня подышать воздухом в саду. Кошки неотступно следовали за нами.
– Ну что, ты выяснила что-то важное или тебя что-то беспокоит?
– И то, и другое, папа. Ты знаешь, что Инга пропала?
– Как пропала?
– Ну а как пропадают люди? Вчера была – сегодня нет. Как-то так.
– Я знал, что наутро после смерти Стаса она отправилась в Турцию. Но уже вернулась и даже была допрошена. Под пропажей ты имеешь в виду, что она исчезла уже после этого?
– Именно так. После этого. Я хотела с ней поговорить, но дверь никто не открывает, а телефон звонит в квартире. Я сообщила Сереже, ее ищут.
– Ну а в квартире Екатерины ты была?
– Была, но там нет ничего особенно интересного, – соврала я. – Почему ты не сказал мне о существовании этой квартиры?
Отец вздохнул, ему трудно было говорить, я чувствовала.
– В этой квартире Катя родилась, понимаешь? Стас воспринимал эту квартиру именно таким образом: как родовое гнездо матери. Хотя сам он там не жил, туда он ходил к деду с бабкой. По идее, квартира должна была ассоциироваться у него с ними, но после смерти мамы он слегка зациклился… Он очень тяжело все это переживал. Не мог смириться с потерей. Он очень любил мать. И та квартира стала для него как храм какой-то, что ли… памяти мамы. В общем, ни продавать, ни сдавать ее он не хотел. Говорил, что когда женится, будет сам там жить.
– А почему ты считал, что он не мог пойти туда? Я нашла там смятое постельное белье.
– Значит, я ошибался, – пожал плечами отец, – просто пару лет назад мы со Стасом сильно поругались, и он, громко хлопнув дверью, ушел из дома. Снял посуточную квартиру в доме, где через два дня прогремел взрыв, газ в какой-то квартире взорвался. Стас тогда не на шутку перепугался. Тогда-то я и спросил его, что за нужда мыкаться по чужим углам, если есть квартира. Знаешь, что он мне ответил? «А ты бы стал ночевать в храме?» Для него это была не просто квартира.
– Да, я заметила. Скажи, папа, а тот человек, которого обвинили в смерти Екатерины Сергеевны, где он сейчас? Не может быть, чтобы Стас вышел на него, и он…
– Нет, – перебил меня отец, – этого быть не может. Того человека нет в живых, это установлено точно. Надеюсь, ты не сомневаешься в моих возможностях?
– То есть ты сам проверил эту информацию?
– Да, она абсолютно достоверна. Он умер там, где отбывал наказание.
– Ненасильственным путем? – не удержалась я.
– Он умер естественной смертью, от цирроза печени, – спокойно ответил отец.
– Я не могу ответить на вопрос, каким образом некто – будем называть его так – мог связаться со Стасом, не оставив при этом никаких следов. И пока у меня нет даже вариантов ответа, я не могу продвинуться дальше, понимаешь?
– Ну а подтверждение знакомства Стаса и Инги ты нашла?
– Да, – угрюмо ответила я, – они даже вместе ездили отдыхать в Египет. Это было до вашей с ней встречи, но то, что ты подозревал, оказалось правдой – Стас был знаком с Ингой раньше, имел с ней тесные отношения. И, видимо, привел в дом с какой-то целью.
– Какие версии?
– Думаю, она ему надоела или он просто хотел устроить ее жизнь, потому что сам жениться на ней не собирался. Это самое простое, что можно предположить.
– Действительно…
