– Она была рядом, когда поняла, что та впала в эйфорию, хотела ее удержать, но поскользнулась и тоже рухнула вниз. Ее, к счастью, спасли.
– Так это же безумие! – воскликнула я, потрясенная рассказом.
– Именно. И разве это один такой случай? – вздохнула Маруся. – Поедим раков, я тебе еще расскажу, чтобы ты лучше понимала, насколько все это серьезно. Был еще факт самоубийства, когда двадцатилетний мальчик наглотался дряни и прыгнул с моста в водохранилище, а был случай, когда девочка замерзла зимой на улице. Оба «намяукались» под завязку. Я к чему это рассказала? «Фейерверк», от которого предположительно умер твой брат, может изготавливаться в виде шипучей таблетки. Ему могли дать такой раствор под видом чего-то другого. Джина с тоником, например. Но сейчас у нас перерыв, а то у тебя от таких разговоров аппетит пропадает. А раков надо есть именно сейчас, пока у самок наличествует икра. Так что вперед.
Рассказанное Марусей произвело на меня тягостное впечатление, хотя я и старалась не испортить никому настроения. Ведь для них эти трагические истории – часть работы, они не могут относиться к этому как к чему-то личному, иначе просто-напросто сойдут с ума. Эта информация является относящейся к личной сфере только для меня, и то еще неизвестно, связяна ли она хоть как-то со смертью брата. Когда мы с Сережей собирались обратно, он на секунду взял меня за руку.
– Есть новости от оперов. Твоего Стаса опознали, – тихо проговорил он.
– Как? Кто? – выпалила я.
– Какая разница, кто именно? Официантка.
– Ты же сам говорил, что в «Лунной дороге» его не запомнили и на камерах его там нет.
– Потому и не запомнили, что его там не было. Официантка не оттуда. Из джазового кафе, которое там неподалеку.
– Там есть кафе «Братья Блюз», ты про него, что ли?
Сережа кивнул.
– Да, это заведение ему больше подходит. И что она говорит, девушка эта? С кем он там был?
– Пока не знаем, не успели еще всех опросить. Эта официантка там больше не работает, опера на нее и вышли-то случайно. В общем, она только знает, что Стас там бывал, она не раз его видела. Но в тот вечер она уже не работала, так что они сейчас опрашивают тех, кто был в смене. Далеко не факт, что мы выйдем на того, с кем у него была встреча.
– Почему ты так думаешь?
– Да меня все смущает, что никто ему эту встречу не назначал. Ну не было звонка на его трубку, хоть убейся! Так что все либо произошло случайно: Стас туда пришел по привычке, выпил, музыку послушал, потом угостился, вернее, его угостили чем-то незнакомым… Либо, дорогуша, кто-то знал, что он там бывает по вечерам и ждал его там специально. И не звонил, потому что имел твердое намерение с ним покончить. То есть знал заранее, чем эта вечеринка завершится.
– И ты мне расскажешь, когда твои опера закончат опрос?
– Ну… – скорчил физиономию Сережа, – во-первых, я имею права…
– А во-вторых что?
– Во-вторых? Ну… – опять затянул волынку мой дружок, – смотря как будет вести себя сегодня некий котенок Феофан.
– Ага, вот на что ты претендуешь! В гости к Фантику захотелось. Думаешь, я сразу не поняла?
– А чего тогда спрашивала?
– Хорошо, пошли. А если Фантик нассыт тебе в кроссовки?
– Разве такое может быть? Он же воспитанный котенок.
– Мало ли. Ну так что? Будешь рисковать?
– Буду, – решительно ответил Винник, и мы поехали ко мне.
