Ширили вытерла слезы, и обе женщины подошли к двери. Слаг передал Кристен пакет и, заметив покрасневшие глаза Ширили, спросил:
– Что-то не так? Может быть, я смогу вам помочь?
– Скажи Чордину, чтобы он оставил Ширили в покое, – выпалила Кристен.
– Неужели он опять к ней приставал? Я перешибу ему ноги!
– Нет-нет. Просто скажи ему, чтобы он отвалил от нее. Ноги перешибать не надо. Он нам ещё нужен.
– Я с ним потолкую, – ответил Слагбейт и отошел с мрачным видом.
Кристен вскрыла пакет. Письмо Майкла оказалось длинным, путаным и местами противоречивым. Временами оно походило на дневниковое описание текущих событий. Майкл делился своими сомнениями и страхами. Писал он и том, какие сражения ему приходится выдерживать со своей совестью. Послание, видимо, в какой-то степени заменяло Требилкоку его утренние беседы с Аралом Дантисом во время конных прогулок.
– О чем он пишет? – потеряв терпение, спросила Ширили.
– В основном о том, что Ингер считает нас мертвыми и что он изо всех сил старается поддержать это заблуждение. Майкл намерен делать для неё ту же работу, которую делал для короля, но теперь он будет хранить верность не личности, а только королевству. Если это ему удастся.
– И это все?
– Он подробно пишет о своих опасениях, ощущениях и надеждах. Создается впечатление, что Майкл страшно одинок. А тот, кто знает его хуже, чем я, прочитав письмо, может даже подумать, что Майкл Требилкок сильно напуган. – Кристен не стала говорить подруге о мятежах и гибели множества их друзей.
– Итак, как же нам поступить? – спросила Ширили. – Прислушаемся к Майклу или пойдем за полковником Абакой? Ты и вправду хочешь, чтобы Браги стал королем?
– Не знаю. Правда не знаю. Я даже думать об этом не хочу.
Ближе к вечеру у них снова появился Слагбейт.
– Дамы, вернулся господин Дантис. Господин Дантис с собой кое-кого привел, – произнес сержант. У него был такой вид, словно он только что повстречал привидение.
– Кого?
Арал всегда притаскивал с собой людей, готовых пожертвовать женщинам деньги. Он чувствовал себя слегка виноватым из-за того, что бежал из Кавелина, и поэтому всеми силами старался помочь снохе короля и его возлюбленной.
Слагбейт улыбнулся и пожал плечами.
– Веди их сюда. Может быть, на сей раз я приму деньги, чтобы снять часть груза с его совести, – сказала Кристен.
– Думаю, что речь пойдет не о деньгах, – ответила Ширили. – Вспомни, как он привязался к Мгле. От этой болезни он ещё не излечился, и я боюсь, что колдунья пытается использовать его в своих целях. Не позволяй ему втянуть нас в какие-то новые авантюры.
Раздался стук в дверь.
– Помолчи. Они уже здесь, – прошептала Кристен и открыла дверь. Увидев тех, кто стоит за порогом, она на некоторое время лишилась дара речи. Когда к ней вернулась способность говорить, она воскликнула: – Дал! Неужели это ты, Дал? А мы считали, что ты погиб. Думали, что тебя убили итаскийцы.
– Я убежал, – ответил молодой человек, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, что у него не было сил сделать хотя бы шаг вперед.
Кристен, оттолкнув Дантиса, подбежала к Далу и обвила руками его шею.
– Дал… Так это и вправду ты, – всхлипнула она, прижавшись щекой к его груди. – Входи. Входи скорее. Прошу тебя. Я ужасно рада тебя видеть…
Кристен схватила Дала за руку и потянула в дом.
Глаза Ширили наполнились слезами, и она вышла из комнаты. Дантис пожал плечами, улыбнулся, вышел из дома и, аккуратно закрыв за собой дверь, удалился, чтобы надолго скрыться в своем подпольном мире.
Ливень разогнал мятежников, а появление войск предотвратило их новые выступления. В других городах Кавелина волнения были не очень сильными, однако лишь Дамхорст охотно согласился принести присягу верности новому режиму. В столице основное беспокойство продолжал приносить Квартал. Сгорело множество домов, и тысячи жителей потеряли крышу над головой. А зима уже была не за горами.
Единственными старожилами на первом официальном совещании у Ингер оказались Майкл Требилкок и генерал Лиакопулос. Однако, явившись в зал ситуационного анализа, они, к своему большому удивлению, не увидели среди присутствующих ни экстремистов из числа Нордменов, ни бандитов из ближайшего окружения герцога. Ингер пригласила на совещание нейтральных людей, известных своим взвешенным отношением к последним событиям. Возможно, что с её стороны это был всего лишь временный шаг, рассчитанный на то, чтобы успокоить население, но Майкл тем не менее воспринял его с одобрением.
– Сегодня мы должны обсудить три вопроса, – сказала Ингер, открывая совещание. – Во-первых, исчезновение средств из нашей сокровищницы и, во-вторых, недостаток энтузиазма в армии в ответ на наш призыв принести клятву верности. – Эти слова были произнесены саркастическим тоном и с обычной чуть насмешливой улыбкой на губах. – Затем мы поговорим о моем кузене-герцоге. Итак, Майкл, где деньги?
