Виктор мгновенно вспотел. В освещенной десятком свечей комнате было жарко, как в хорошо протопленной бане. Одежда быстро пропиталась потом. Захотелось выскочить наружу, тем более что сейчас, кажется, никто не обращал на них внимания. Точнее, почти никто. Рядом с печкой, в кресле с облупленной обивкой и обугленными подлокотниками сидел человек, который внимательно наблюдал за землянами. Виктор не сразу заметил его, а он, похоже, не спускал с них раскосых цепких глаз с того момента, как пленники переступили порог его жилища. Изможденное лицо и заостренные черты лица создавали впечатление, что этот человек давно не ел. Сухая и тонкая, как папиросная бумага, кожа, натянутая на кости черепа, казалось, могла лопнуть в любое мгновение. Тоненькие блестящие морщинки покрывали уголки глаз четкой изумрудной сеточкой. Виктор сразу понял, с кем имеет дело. Такие морщины можно заработать только многолетним трудом на гравитронных рудниках.
– Легкой породы, коллега, – произнес Виктор на официальном языке Империи. – Чистого воздуха тебе.
– Удачного дня, пришелец, – спокойно ответил хозяин подземной сауны. Сильный голос не соответствовал чахлому телу. – Я не встречал тебя в норах.
– Я работал на тароканских рудниках, – Виктор гордо приосанился. – Там до сих пор должны помнить мой побег.
– Так ты раб? – Собеседник медленно встал со своего кресла, с трудом разгибая затекшую спину.
– Бывший раб, – поправил его Виктор.
– О чем он говорит? – Тамара подергала спутника за рукав. Жара плохо действовала на нее. Она дышала часто и тяжело, как собака, запыхавшаяся после долгого бега.
– Бывших рабов не бывает, – человек протянул Виктору руку, развернутую ладонью вниз. – Меня зовут Муратон.
Виктор послушно пожал руку, повернув свою ладонь вверх. В соответствии с распространенным ритуалом, таким образом он признавал лидерство Муратона.
– Не бывает бывших свободных людей, а бывшие рабы бывают, – возразил Виктор и представился. – Я – Виктор. А она – Тамара.
– Ты не прав, коллега. У освободившегося раба потребность в свободе в сотни раз больше, чем у рожденного свободным, – Муратон повернулся к конвоирам, которые жадно поглощали неаппетитную зеленую жижу, вырывая друг у друга глиняный горшок, и что-то приказал им. Они быстро поставили посудину на печку и покинули землянку.
– Я вижу, атмосфера моей резиденции тяжеловата для твоей спутницы. Она может выйти на свежий воздух, – распорядился хозяин, не нарушив при этом правила хорошего тона и гостеприимства. – А с тобой, коллега, я хотел бы поговорить.
– Подожди меня наверху, – сказал Виктор Тамаре по-русски. – Похоже, с этим парнем можно договориться.
Женщина с облегченным вздохом хлопнула дверью и прошуршала подошвами по деревянным перекладинам лестницы.
– Надеюсь, ты привычен к жаре. Насколько я знаю, в шахтах Тарока высокая температура, – Муратон указал пальцем на колченогий табурет рядом с печкой.
– Что-то не припоминаю, – покачал головой Виктор и перетащил табуретку поближе к двери. Здесь было хоть какое-то движение воздуха, и разгоряченные легкие могли отловить редкие молекулы кислорода. У печки этого живительного газа не было вовсе. Огонь пожирал весь окислитель.
– Да, коллега. Температурный режим там близок к обычному, – легко согласился Муратон. – Но я собирался поговорить с тобой не о климате в подземельях Тарока. Мне нужна твоя помощь, инопланетник.
– И чем бедный инопланетник может помочь тебе? – Виктор чувствовал, что задыхается. Его потовые железы разверзлись и исторгали мощные потоки жидкости. Еще несколько минут, проведенных в этом пекле, и он растает, подобно сказочной Снегурочке.
– Ты задал неправильный вопрос, – с улыбкой вымолвил хозяин землянки, внимательно наблюдая за лужицей воды шипящей под ногами Виктора. Пот уже переполнил ботинки и растекался по дощатому полу. – Что я могу сделать для бедного инопланетника, если он поможет мне?
– И что же? – Виктор взялся скользкой ладонью за раскаленную дверную ручку.
– Оплачу доставку в любую точку Галактики и подарю сто монет тебе и твоей женщине, – предложил Муратон.
– Что я должен сделать? – Виктор прижался ртом к щели между косяком и дверью. Ему уже было неважно, как этот кощей воспримет столь непочтительное поведение. Легкие натужно, словно кузнечные мехи, втягивали и выталкивали плотный воздух. Еще немного, и несчастного землянина вынесут отсюда на носилках.
– Я хочу знать всё, что знаешь ты, – изрек хозяин, приблизившись к Виктору.
– Согласен, – скорчившись от боли в груди, выпалил тот.
– Это были твои слова! – Муратон распахнул дверь и вытолкнул гостя наружу. Космический путешественник распластался на грязных половицах в прихожей и испытал мгновение абсолютного блаженства. Воздух, пропитанный дымом и сажей, казался прекраснее чистейшего морского бриза. Немного отдышавшись, Виктор выполз на поверхность.
– Ну и рожа у тебя, Блинов, – усмехнулась Тамара, разглядывая рубиново-красное лицо Виктора.