«Меня может спасти только чудо», – сделала Элеонора неутешительный вывод. Только слабая надежда на капитана Дифора грела ее душу. Капитан очень красиво спрыгнул с балкона. Но выжить при падении с высоты башни он просто не мог, и даже если ему повезло, Какун немедленно отправил в погоню десяток стражников. Элька горестно вздохнула и посмотрела на сухой угол своей темницы. От безнадежных мыслей лучше всего помогает крепкий сон, но спать совсем не хотелось. Интересно, зачем всё это понадобилось графу Вонримсу? Лишить свободы королеву – серьезное преступление, чреватое потерей головы. Вряд ли это его личная инициатива. Граф – всего лишь незначительная фигура большого заговора. Возможно, нападение на королевский дворец – один из пунктов чьего-то зловещего плана. Кто же посмел встать на пути короля?
Тихий свист заставил Эльку задрать голову. Под самым потолком, рядом с лампочкой, появилась крошечная оранжевая точка. Она вращалась с бешеной скоростью и издавала неприятный писк, едва ощутимый на самой грани слышимости. Точка медленно раздулась до размеров большого мыльного пузыря и, словно наливаясь тяжестью, неторопливо опустилась вниз. «Похоже на сквозной гиперпереход, – с надеждой подумала Элька. – Давненько я не видела подобных фокусов. Неужели спасение всё-таки пришло? Сейчас шар раздуется, и можно будет войти в него и перенестись… Куда перенестись? Какая разница! Хоть в лапы скитмуров. Там однозначно будет лучше, чем здесь».
Между тем шар телепорта вел себя не совсем обычно. Он достиг полуметра в диаметре и начал вытягиваться вверх, неустойчиво дрожа пупырчатыми апельсиновыми боками. Элеонора отступила в угол и слегка согнула руки в локтях, будто собиралась отразить внезапное нападение. Свечение непонятной субстанции становился всё ярче. Оранжевый свет заполнил всё вокруг, окрасив древние камни в неожиданно легкомысленные тона. Оказывается, стены камеры были не асфальтово-серыми, а лимонно-желтыми с приятными малахитовыми прожилками. А может, это излучение шара искажало цвета? Неожиданно гигантский огурец с надутыми лоснящимися боками сдулся, пахнув в лицо Элеоноре резким запахом озона. На месте несостоявшегося телепорта появилось странное существо. Элькин рот сам собой открылся, а глаза округлились. Перед королевой стоял стеклянный скелет. Она уже встречала нечто подобное на одной погибшей планете. Элеонора хорошо помнила прекрасный храм на вершине пирамиды. Точно такое же существо сидело там на троне с большой книгой на хрустальных коленях. Но той планеты давно не существует, и скелет не мог уцелеть в той страшной катастрофе, уничтожившей целый мир. Слишком страшным был взрыв. Жак, помнится, утверждал, будто именно это загадочное создание помогло им спастись. Может…
– Опять забыла меня? – весело спросил скелет. Элька зажмурилась. Ей померещилось, что стеклянный гость хитровато прищурился. Как может прищуриться прозрачный череп с двумя огромными ограненными рубинами в глазницах, было совершенно непонятно, но Элеонора готова была поклясться, что он именно прищурился. А сейчас очень мило улыбнулся. Хотя, может быть, это и не глюк. Все скелеты всегда очень широко и радостно улыбаются. Такая уж у них жизнерадостная натура. Да и в самом деле, чего грустить? Всё самое плохое уже позади.
– Надоела мне твоя игра в смертных, – с легким раздражением произнес скелет. – Лада просила передать тебе, что она закончила работу в новом мире. Теперь ты должна населить его разумными. Только она очень просила не уничтожать ее любимых гигантских рептилий. Почему ты каждый раз методично истребляешь их?
Искорка воспоминания на мгновение затуманила сознание королевы Эстеи.
– Эти твари злые и невкусные, – пробормотала она. Искорка погасла, и Элеонора снова с интересом новорожденного младенца начала рассматривать скелет.
– И всё-таки на этот раз она просила тебя воздержаться от массовых убийств невинных животных.
Грудная клетка чудища равномерно сжималась и расширялась, как будто он дышал. Элька зажала уши руками.
– Скажи еще пару слов, – попросила она его. – Никак не могу сообразить, как ты издаешь звуки. Ведь у тебя нет горла. Неужели это телепатия? Или я сошла с ума?
– Я думал, что безграничная глупость – это отличительное свойство тех якобы разумных, которых ты создаешь. Теперь я знаю, кто наградил их этим талантом, – челюсть скелета двигалась, как будто он действительно говорил, но, похоже, его слова напрямую транслировались вмозг. Зажатые уши ничуть не ухудшили слышимость.
– Галлюцинация, – убежденно заявила Элеонора. – Ничего страшного. В тюрьме такое случается. С призраком даже веселее.
– Дура, – обиделся скелет. – Твои игры плохо кончатся.
– А я и хочу, чтобы всё закончилось, – вздохнула Элька. – Зачем ты сюда явился, Хадаг? Я же сказала, что ухожу.