Джог с некоторой опаской отхлебнул из бокала. Ему еще не приходилось употреблять в пищу живых бактерий. Вкус действительно оказался воистину волшебным. Горечь и сладость обожгли язык. Это было так неожиданно, что гридер отставил бокал. Он никак не мог понять, как холодное на ощупь может быть горячим на вкус. В голове приятно зашумело, и Сомий неожиданно почувствовал себя абсолютно счастливым. По-видимому, в напитке содержался какой-то легкий наркотик. После секундного колебания Джог сделал большой глоток и, наслаждаясь теплом в желудке, глубоко задумался.
В какую авантюру он вляпался! Самым разумным для него сейчас было бы взять обратный билет и постараться поскорее вернуться домой. Но желание стать свободным слишком сильно, и он не сможет бороться с ним, пока жизнь не докажет ему, что единственное, чего он достоин – это допрашивать преступников, сидя в тесном кабинете Консулата Спасения. Сомий всегда мечтал порвать с осточертевшим отделом дознания, больше никогда не видеть лицо начальника, забыть о безденежье и брезгливых взглядах женщин из древних чванливых кланов. Свободу давало богатство, и именно за ним он сюда и прибыл. Если ему удастся напасть на след Истока Сущего, то он сможет считать себя обеспеченным гридером, а если добыть сам Исток, Проконсул будет целовать перстень на руке Джога, и Правитель всех гридеров благосклонно позволит ему пить воду из священного первоисточника.
– Ваш обед, господин гридер, – официантка принесла еду.
Огромная тарелка, переполненная аппетитными поджаристыми кружочками каких-то плодов, заняла ровно половину стола. Сверху великолепное блюдо венчал гигантский шмат волокнистого, сочащегося кровью, мяса. Настоящего мяса, которое совсем недавно где-то бегало. Сомий проглотил слюну, переполнившую рот, и расплатился, не интересуясь стоимостью еды. Сколько бы с него ни содрали, такой обед стоил полцарства. Первый же кусочек плода вызвал в гридере ощущения, похожие на те, которые он испытывал при сдаче генетического материала. Правда, он никогда и никому не говорил, как приятна ему эта процедура. Гридерская мораль не допускала получение удовольствия от процесса размножения, даже сублимированного.
Тарелка опустела слишком быстро, однако заказать добавку Сомий не рискнул. Испугался, что его желудок может не выдержать такого количества незнакомой пищи. Немного отдохнув и допив напиток, Джог решительно приступил к воплощению в жизнь своего рискованного плана. Он знал, с чего нужно начать. В свое время мятежный клан Скабедов послал на поиски Истока Сущего агента по имени Пацик. Тот отправился в путь на фрегате «Гедабас». Этот звездолет был недавно продан на Зене. Именно поэтому Джог и прилетел на эту планету. Нужно выяснить, кто и кому продал фрегат.
Сомий осмотрел помещение кафе и, к своему удовольствию, обнаружил в углу терминал информационной службы. Над маленьким экраном висело табло, показывающее время. Когда Джог рассмотрел цифры, его сердце пропустило несколько ударов, а вкусный обед едва не покинул желудок. В правой части табло мигали закорючки, указывающие местное время в местных обозначениях.
Они были совершенно непонятны Сомию и мало его беспокоили, а вот левая часть… Она демонстрировала общегалактическое время знакомыми гридеру цифрами. Джог подошел к табло и еще раз внимательно вгляделся. Глаза его не обманывали. С тех пор, как он покинул родную планету, прошло шестьдесят столичных суток. Он не мог предположить, что полет на Зен займет столько времени. Похоже, транспортная компания переправляла пассажиров пятого класса не на рейсовых звездолетах, а грузовыми караванами.
Положенный Сомию отпуск давным-давно закончился. Его личное дело уже с позором выброшено из отдела кадров. Ему никогда не вернуться на прежнее место. Джог через силу улыбнулся. Все мосты сожжены. Теперь он может идти только вперед.
С трудом сдерживая дрожь в пальцах, Сомий провел рукой по клавиатуре. Сенсорная панель заморгала, трансформировалась и высветила перед ним стандартную гридерскую раскладку знаков. Сначала Джог проверил состояние своего лицевого счета. Выяснилось, что сегодняшний праздник чревоугодия обошелся ему в два месячных жалованья без премиальных, но гридер не пожалел о потраченном. Язык до сих пор ласкало солоноватое мясное послевкусие.