Ни отец, ни жених при моем появлении не встали. В их позах сквозило недовольство. Вещь, которую они используют в переговорах, ведет себя не так, как им угодно. Доставлять им неудобства так приятно.
За стол сажусь бесшумно. Если хотят получить извинения, придется из меня их выбить. Люсьен аккуратно открыл крышку блюда и отдал ближайшему слуге. Лицо обдало теплым ароматом бульона. Мужчины недовольно переглядываются, но продолжают игнорировать мое присутствие.
Уверенно поднимаю ложку и пробую блюдо. Напряжение в комнате возрастает. Даже Люсьен за спиной напрягается, будто готовится встать на мою защиту. Будто они могут попытаться напасть. Кому-кому, а ему этого делать точно не стоит.
Поднимаю руку до уровня уха и призывно качаю пальцами. Лицо слуги тут же оказывается рядом. Успокаивающе касаюсь его щеки.
– Очень вкусно, передайте мои комплименты работникам кухни, – произношу тихо и мельком улыбаюсь. Все в порядке. Это мое сражение. Я пришла сюда, зная, что придется биться. Зная, что наши силы неравны. Ради него.
Люсьен кивает и снова выпрямляется. От этого простого жеста мужчины злятся. Ну и пусть. Если они не церемонятся со мной, почему я должна?
– На войне опоздание может стоить жизни, – холодно замечает князь. Начал сразу с угроз?
– Но мы не на войне, это всего лишь обед, – с усмешкой отвечаю, продолжая трапезу.
– Камелия, – шипит отец.
– Что? Это правда.
– Ты забыла о манерах! – напоминает он, продолжая злиться. Закрываю глаза, а передо мной лишь Люсьен, который просит не улыбаться.
– Ах да. Мы все еще не на войне, Ваша светлость, – повторяю без особого энтузиазма. Желания продолжать общение тает.
Внезапный порыв ветра из приоткрытого окна заставляет золотой волос из моей ладони вырваться. Сердце замирает. Если они заметят, скандала точно не избежать, а его последствия… Мгновение и пальцы слуги перехватывают волос, пряча от посторонних глаз.
– Она всегда такая? – обращается князь к отцу. Не заметили? Люсьен знает о том, что я встречалась со Златокрылым, так что вопросов задавать не станет. Спасибо. Ты спас меня, как и всегда.
– Прошу прощения, Ваша светлость, обычно она ведет себя спокойно, – тут же бросается извиняться отец. Думает, что это пристыдит меня.
– Ничего страшного, у нас есть опыт в исправлении непослушных девиц, – переводит взгляд на меня. Снова пытается напугать?
– Я буду рада, если вы сошлете меня в самый дальний угол своего княжества, Ваша светлость. Только позвольте взять с собой лишь одного слугу. Большего просить не смею, – отвечаю спокойно и сдержано. Лучше узнать сразу, чем гадать. Помиловать или казнить.
– Слуги положены лишь благовоспитанным дамам при дворе. Безродной девке с норовом самое место в хлеву, – легла тень на лицо князя.
– Вы снова ошиблись, Ваша светлость. Здесь не хлев. Я попрошу слуг проводить вас туда, чтобы вы могли поискать себе подходящую невесту, – улыбаюсь, поднимая бокал. Любой, кто попытается разлучить нас с Люсьеном, не заслуживает ни капли снисхождения.
– Камелия! – снова шипит отец, который должен выступать гарантом успешных переговоров.
– Его светлость отказал мне даже в такой мелочи, а я готова помочь во всех его начинания. Милости моей нет предела, – мягко отвечаю, подавляя обиду в глубине души.
Ничего страшного, я ни за что не уеду отсюда с этим человеком. Беспокоиться не о чем.
– Сегодня вы были великолепны, впрочем, как и всегда, – с улыбкой произносит Люсьен, убирая волосы с моего лица.
После утомительного обеда мы снова вышли подышать свежим воздухом. Я вновь сижу в беседке и смотрю на кленовую рощу. Как же хочется, чтобы они все разочаровались во мне и уехали. Знаю, что этого точно не случится. Так что остается надеяться, что хоть кто-нибудь согласится взять вместе со мной Люсьена.
– Спасибо, но так думаешь лишь ты, – улыбаюсь сдержано. Здесь нас любой может увидеть.
– Я молюсь о том, чтобы вашим мужем стал хороший человек, который сможет оценить вас по достоинству, – негромко отвечает слуга и отводит взгляд. Тяжело ли ему осознавать наше скорое расставание? Беспокоится ли он? В этой ситуации от его действий ничего не зависит.
– Не беспокойся, я не дам себя в обиду, – произношу с улыбкой, душа неуверенность глубоко внутри. Нужно постараться ради него. Когда, если не прямо сейчас?
– Я беспокоюсь, что вам не дадут шанса защититься, не дадут выбора, – почти шепчет Люсьен, касаясь моего плеча. Все, что он может – бояться. Значит, у меня права на страх нет.
– Я запрещаю тебе беспокоиться. Не желаю видеть рядом слугу с кислой миной, – произношу твердо. Даже если это причинит ему боль, я должна быть сильной ради нас. Ради оставшегося нам времени.
– Прошу прощения, госпожа. Это не повторится, – вздрагивает и вновь смягчается Люсьен.
В этот момент я замечаю блеск между деревьев. Снова он. Нужно разобраться с ним до того, как попадет на обед к отцу. Решительно вскакиваю.
– В чем дело? – тут же снова напрягается слуга.
