– Слово в слово. Я хоть и пьяный был, а почему-то запомнил. «На что вам сдалась эта уродливая закорючка, – говорит, – вот у меня есть книга девятого века, на дощечках записанная». Знал, скотина, что я не откажусь, поскольку историей древних славян живо интересуюсь. Да и кто этого в Суздале не знал? Вот и ему шепнули, а мошенник за неделю подделку-то и изготовил.
– Постой-ка! Но зачем он строгал фальшивку, ежели матушка твоя твердо сказала, что не продаст, – задумчиво дергал бородку Заболоцкий. – Как мог киприот знать, что вскорости она преставится и книга потребуется для обмена?
– Правильно рассуждаете, – кивнул Мармеладов, – но боитесь сделать вывод. Хотя он очевиден. Как опочила ваша матушка, Глебов? Не было ли в ее смерти ничего необычного?
– Задохлась во сне. Версию убийства исключили сразу: дверь спальни была заперта на задвижку. Пришлось взламывать.
– Разве не мог злодей в окно залезть?
– По отвесной стене на третий этаж? Что у вас за фантазии. Этот киприот…
Сыщик покачал головой.
– Заладили «киприот», «киприот». Он такой же киприот, как я – египтянин! Вы должны были еще тогда насторожиться, наивный простофиля: как это в самый разгар войны с Османской империей, турецкоподданный спокойно разъезжает по России. Сдали бы жандармам. Помните, как выглядел этот историк? Высокий, лысый, нос крючком?
– Верно, таков и был. Вы с ним знакомы?
– Это один из самых ловких и изворотливых злодеев, которых я знаю. Он неуловим и почти всесилен. Такому по отвесной стене вскарабкаться – раз плюнуть. Иногда мне кажется, что он и есть тот самый могущественный чародей из летописи. Кощей бессмертный, – тут Мармеладов почувствовал, что он на пороге озарения и вот-вот ухватит самую важную мысль, поэтому поспешно закончил, – а вы по его указке людей жгли.
– Мы же не взаправду жгли. Только мертвых, – заскулил Заболоцкий. – Выкапывали на кладбище покойничка посвежее, и на каменный стол. Живых-то не трогали.
– Ну как, не трогали… Госпоже Марджиям, заморской предсказательнице, угрозы ведь присылали? А это такое же подсудное дело, как и разграбление могил.
– Что вы! Мы же просто запугивали, – пролепетал Евграф. – Думали, пророчица раздует скандал, и вся эта история в газеты попадет. Станем знаменитыми. И может, денег раздобудем. А вреда мавританке мы никогда не причинили бы.
– Разумеется, не причинили бы. Вы же трус, Глебов. Маменькин сынок, изнеженный и зацелованный. Деспотичная тетка загнала вас под каблук и оттуда уже не выпускает. Вам хочется взбунтоваться, высказать ей то, что накипело, но боитесь до одури. Ведь живете на деньгах княгини, во всем зависите от ее милости. Хотя и капризничаете, – костюм, видите ли, не тот, – но совсем без костюма остаться тоже не желаете. Вот оттого и поверили сразу в сказку. Собрали вокруг себя таких же неудачников, соорудили это потешное капище.
– Потешное?
– Да, если исключить разоренные могилы, все выглядит вполне комично. Благородные недоросли скачут голыми при луне, поклоняясь деревянному идолу, а по воскресеньям ходят в церковь с няньками и тетками. А письма с угрозами и вовсе ребячество. Не напиши вы той фанаберии про славянский гороскоп, пожалуй, до сих пор жгли бы костры…. Но я рад, что вы решились на глупую выходку, ведь благодаря ей удалось выйти на след настоящего злодея. Поэтому в полицию вас не сдам. Однако и без наказания отпустить не могу. Вот как поступим, – он обвел взглядом притихших юнцов. – Я перескажу наш диалог в письме г-же Шаховской. Вы же ее усадьбу осквернили, так пусть тетушка и придумает за это достойное наказание.
Евграф сполз с дивана и остался стоять на коленях.
– Господин Мармеладов! Отдайте меня в полицию, под суд, в каторгу, только не на растерзание этой мегере!
– Вы так сильно боитесь старой княгини?
– Ради Христа-вседержителя! – выл мальчишка. – Не губите!
– Вспомнили истинного бога?! – усмехнулся сыщик. – Так ступайте в церковь, она чуть выше по улице. Помолитесь об отпущении грехов. А мне вы более не интересны.
Евграф покраснел и, размазывая слезы, выбежал из комнаты.
– Заболоцкий, а вы чего расселись? Забирайте эти доски и избавьтесь от них поскорее. Сожгите на своем капище, но после алтарь разберите и идола выкорчуйте. Я приеду, проверю. Да, тулуп-то не забудьте, – крикнул Мармеладов вдогонку, – замерзнет ведь этот балбес в косоворотке.
Дверь захлопнулась.
Мгновение спустя раздался торопливый стук.
– Чего вам еще?!
На пороге стоял Вятцев.
– Ох, беда! Беда… Х-х-хы! Дайте отдышаться… Всю дорогу бежал… Х-х-хы! Час назад привезли еще одно тело. На рассвете обнаружили. Как и прежде убийца слил всю кровь до последней капли.
– Причину смерти выяснили?
– Да чего там выяснять, и так видно! У покойника проломлен череп.
– Как будто баран боднул? – уточнил Мармеладов, торопливо надевая пальто.
– Да-а-а.
– Причем один рог у него наполовину спилен?
– Да, это вы ловко подметили. Но ни за что не догадаетесь, какой сюрприз я обнаружил в обеих ранах.
– Крупицы золота.
– Святой Эскулап! Но как вы… Это просто невозможно угадать! Но вы угадали…
