Завопив на всю квартиру, упырь отчаянно метнулся в сторону, пытаясь хоть как-то защититься от ужасных хлёстких ударов. А в следующий миг, собрав воедино все свои волю и упырскую силу, он попытался навести на Амиру сильнейший, какой только мог, морок, чтобы заставит её отказаться от своих страшных для него намерений. Желанная гостья Повелителя всё-таки была не самим их Господином, и потому Степан посмел ей воспротивиться. Однако, всего через пару мгновений он почувствовал, как его контратака была с ужасающей силой отброшена назад, на него самого, отчего в ту же секунду по голове ему как будто ударило выпущенное из средневековой пушки ядро. А ещё через миг по той же голове, – и теперь от боли Степан едва не сошёл с ума, – снова нещадно стеганула огненная плеть Повелителя.
В тот же миг всю квартиру заполнило оглушительным и вместе с тем жалким воплем главы упырской общины. Воплем без единого слова, хоть от неимоверной боли тот уже и был готов умолять немилосердную мстительницу его пощадить.
Да только Амиру его крик совершенно не трогал. Через мгновенье к голове Степана опять неслась её огненная плеть.
Ещё не успевший восстановить свои силы после недавнего его избиения тем же оружием в гроте Высочайшего, Степан уже после первого удара стал не в состоянии уворачиваться от следующих. Поэтому Амире даже не пришлось использовать никаких из своих новых, подаренных ей бриллиантовой слезой Убыра, способностей. И вот на голову Степана обрушился третий огненный удар. Потом четвёртый. Пятый. Они посыпались один за другим. И уже не только на голову. Уже через минуту вся верхняя часть тела упыря была объята адским пламенем, и тогда Амира принялась стегать по ногам…
Вскоре Степан замолчал. Наверное, уже просто не смог по-прежнему вопить. Он ещё стоял на своих пылающий ногах, обхватив зачем-то объятую пламенем голову такими же жарко горящими руками, и Амира всё продолжала безжалостно осыпать его ударами грозной огненной плети. И вот, спустя ещё немного времени, он, наконец, упал и лежал теперь на полу, совершенно не подавая признаков жизни. Огненные же удары Амиры всё не прекращались, продолжая сыпаться на него и на лежащего.
21. ОБРЯД БАБЫ УЛЬЯНЫ
Голос бабы Ульяны звучал таинственно. Как будто разговор протекал не в простой деревянной избе обычной деревенской бабушки, а в сказочной избушке на курьих ножках самой настоящей Бабы-яги. Именно такой, какой казалась им сейчас изба бабы Ульяны, себе и представляли в детстве, когда слушали сказки, избушку сказочной старухи с костяной ногой и Руслан со своею сестрой Ольгой, и их мама с папой. Странно, ведь до этого они все не раз бывали у бабушки Ули, и ничего такого им никогда не чудилось.
–
…К
огда
Зоя
отказалась
учиться
у
нашей прабабки
,
– ей она, как старшей из нас двоих, предложила первой, —
я
за
это
взялась. Так и стала
ведьмой, – рассказывала хозяйка избы. – Много чего умела. И умею. Упырей от людей отгонять тоже приходилось…
Сказав последнее, баба Уля на какое-то время замолчала. Она вообще вела их беседу как-то неторопливо. Однако, поторапливать её никто из находившихся в комнате не осмеливался.
–
Значит, ты говоришь, братство по очищению земель наших от упырей? – в молчании понаблюдав за Ольгой, строго посмотрела на Руслана баба Ульяна. По её взгляду он без труда понял, – она сразу догадалась о наложенном на внучатую племянницу мороке. Как и о том, кто постарался тот морок навести.
–
Оно самое! – голос Руслана, тут же с удовлетворением про себя отметившего, что возражать против морока на Ольге баба Уля не стала, прозвучал твёрдо.
–
Знаю я об этом братстве, – хитро усмехнувшись, проговорила бабушка Ульяна. – И знаю даже больше, чем вы могли об этом подумать.
–
Я им уже об этом рассказала, – с виноватым вздохом проговорила баба Зоя. – Не серчай уж.
–
А чего мне серчать? – улыбнулась ей младшая сестра. – Мне ж меньше рассказывать придётся!
–
Значит, перейдём сразу к делу, – заговорила она, с минуту помолчав. – Правильно тебе рассказал тот упырь. Братство то и в самом деле владеет заклятьем, способным снять с обращённого в упыри человека чёрную упырскую заразу. Но я скажу вам больше. Этим заклятием владею и я!
Обведя всех своих, застывших от изумление, родственников торжествующим взгядом, словно наслаждаясь только что полученным эффектом от её слов, баба Уля продолжила:
–
Я давно, считай, с самого начала моего ведьмачества, думала о том, что нужно мне как-то грех этот замаливать.
Хоть
никогда
и никому ничего
плохого и
не
делала, да и с нечистью заодно никогда не была. Тем более с упырями. Да
только дело
это
всё
равно
нечистым
считается…
В общем, когда монахи из того братства предложили мне научиться этому заклятью, я согласилась с радостью.
–
Я говорю
