— Ты что немая? — раздражённо воскликнул второй парень, стоявший к девушке ближе всех. Из присутствующих, он был старшим. Ему шёл тридцать восьмой год второй жизни и он считал себя удачливым парнем. Похоже удача отвернулась от него.
— Помогите, — шептала официантка, та самая, что несколько часов назад обслуживала Лею и Рона в кафе. Что повело её в ночь? Что привело её в ловушку?
— Заткнись! — нервно закричал парень с пирсингом и с силой надавал на шею официантки. Смерть была мгновенной. И события тоже.
Ламия закричала от гнева и набросилась на ближайшего вампира, падая, приземляясь ему на грудь. Она зарычала, пытаясь добраться до его шеи, но в это же мгновение её оттаскивает другой парень.
— Мразь! — закричал лежавший, мгновенно вскакивая на ноги.
Вампиры окружили ламию, зверски улыбаясь, демонстрируя клыки и когти. Та улыбнулась, из-за чего по коже зелёноволосой пробежали мурашки. Из руки монстра, рвя кожу, вылезали кости.
Пирсингованный грязно выругался, а парень в куртке сделал шаг назад. Самый молодой, обращённый меньше года назад, он ещё не успел перестроиться и теперь, видя перед собой неизвестное существо, панически боялся что-нибудь сделать.
— Поиграем? — у ламии тоже были клыки — острый ряд белоснежных, длинных, как у акулы.
Старший не успел ничего сделать, как вновь оказался в руках ламии. Она лёгким движением руки отрубила ему голову, чтобы моментально оказаться рядом с пирсингованным, зеленоволосая подлетела сзади и вонзила когти в спину ламии, пытаясь добраться до сердца. Когда ей это не удалось, она оттянула её голову назад, чтобы последний мальчишка-вампир мог вцепиться ей в шею. Ламия не обращала на их попытки внимания, она разрывала когтями грудь отчаянно кричащего пирсингованного, добираясь до сердца. Тем временем, парень пьющий её кровь отшатнулся, закашлялся серебристой кровью, его вырвало.
— Калеб? — испуганно воскликнула зеленоволосая.
Парень не откликнулся, рванул с места, спотыкаясь и падая, отхаркивая кровь, он бежал, бежал в больницу, забыв всё, чему его успели научить. Бежал от этого страшного мира, для которого был просто не готов.
Ламия исчезла из рук девушки, перед ней на землю упал её друг, мёртвый, с распоротой грудной клеткой. Зеленоволосая осталась одна, среди мертвецов.
Вампир впервые почувствовала страх в своей новой жизни. Десять лет она бродила по земле в качестве легенды, мифа, сказки, наслаждаясь своей ролью. Теперь она хотела вновь стать человеком и не знать, не видеть истинный мир.
Касаясь своих искусственных волос, она испуганно озиралась, вздрагивая от любого шороха, краем глаза замечая призрачную тень, мелькающую то здесь, то там.
— Выходи, дрянь! — закричала она, размазывая по лицу кровавые слёзы вместе с дождём.
Что-то толкнуло её, от силы удара она рухнула, угодив лицом в лужу крови. Медный привкус напомнил ей о силе, пробуждая настоящего хищника в её крови. Испуганное существо покорно уступило своё тело паразиту. В игру вступал новый хищник.
Победный крик ознаменовал быструю трансформацию. Глаза запылали ярко-красными угольками ненависти. Хищник быстрее, сильнее, опытнее, в нём память поколений вампиров от самых древних и диких до её создателя, лежавшего в двух шагах от неё.
Молниеносно вскочив на ноги, хищница принюхалась, ловя отголоски запаха серебристой крови. Она успела перехватить ламию и отбросить её в сторону с силой, дробящей камень на мелкие кусочки. Ламия сползла по стене, быстро перегруппировалась и, зашипев от гнева, бросилась на врага. Вампир ловко перехватил её в воздухе, перекинула через себя и навалилась на неё сверху, прижимая к земле острыми когтями, вспарывающими нежную кожу.
— Думаешь, что победила? — рассмеялась ламия, не обращая внимания на попытки вампира добраться до артерии.
Она с лёгкостью взяла ситуацию под контроль, перебрасывая через себя вампира, отпуская из рук и давая возможность встать. Чтобы в следующую секунду, вонзить кисть руки в спину, вырывая главного паразита.
Белёсый червяк с вспышками белых разрядов по всему телу, он имел длинные, тонкие как нити щупальца с одного края, которые чем-то напоминали усики. Вдоль всего тела располагались кругообразные присоски, постоянно сжимающиеся и разжимающиеся. Длина около сорока сантиметров, а ширина в районе двух. Само тело было покрыто кровавой слизью, гладкое и скользкое на ощупь, вызывало отвращение из-за своих рельефных одинаковых выпуклостей, из-за которых напоминало резиновый фалоимитатор, только живой, извивающийся. Вот такое существо обитало в телах вампиров вместе с колонией себе подобных, только в гораздо меньшем размере.
От омерзения ламия попыталась сжать это существо, раздавить, уничтожить, но…
Над головой прогремела гроза, молния ударила неподалёку, ослепив ламию, из-за чего она ослабила хватку и случилось странное. Тварь неожиданно ловко вцепилась в руку ламии, обхватив её от запястья до сгиба локтя на манер тугой верёвки. Присоски, как у пиявки, впились в руку, порождая болезненный крик ламии, пытающейся стряхнуть этос себя.
