— Ну вашу ж… — только и выдала Марья, всплеснув руками, когда услышала гвалт на улице. Побросав все, она выскочила во двор и помогла следовательнице довести девочку до дома.
— Я так понимаю, родителям ее такой лучше не видеть, — прошептала Велена, и сама похожая на не особо свежего зомби. Ярку уложили на той самой лавке в доме, сама же невольная спасительница еле уселась на табуретке рядышком, понимая, что на печку заползти ей уже точно сил не хватит.
А ещё… Было интересно, что они скажут родителям этой мелкой хиври…
— Ну что, тунеядцы, идиоты, полуночники… Давайте чаевничать, — предложила ведьма, разливая кипяток по кружкам и бросая в них по щепотке травяного сбора. — Да уж… Предлагаю родителям ничего не говорить. Пришла ночью сама, заблудилась в лесу, кое-как нашла дом ведьмы… Меньше знают — лучше спят. И вообще, пьем чай и на боковую, хватит на сегодня.
Велена в ответ на это молча кивнула, крупными глотками выпивая горячий отвар и крупно дрожа. Ей и для себя-то сил едва хватало, а тут такое… Как бы опять на кровь не потянуло, это будет полнейшая катастрофа.
А безумие на улице набирало обороты. Испуганно квохтали куры, даже бесстрашная Машка забилась в хлеву. Да… Некромант был в бурном восторге от ушедших жертв. Марья плюнула на это все и погасила свечи — к чертям этого некроманта и его бешенство, поздно уже, все приличные люди спят.
Проснувшаяся на утро Ярка закатила громкую и безобразную истерику. Её вой радостно подхватил волкодлак, нервно зашипел разбуженный Тишка, и даже замекала коза с сарая. Велена, впрочем, даже не почесалась. Как лежала себе на печке, так и осталась лежать. Ярка, заметив ее полную неподвижность, завизжала ещё громче, приняв женщину за покойницу. И, не считая нужным думать головой, продолжила выть на одной ноте.
Да… Похоже, впавших в оцепенение от истощения магов и прочую нечисть она никогда не видела…
Марья, разбуженная концертом, первым делом отвесила девчонке хорошую пощечину. Это помогло — вой прекратился, а Ярка смотрела на нее уже чуть осмысленным испуганным взглядом.
— За что? — тихо спросила она.
— Не ори! — припечатал ведьма и, как была в рубашке до бедер и босая, так и вышла на улицу в сортир. Побудка выдалась отвратительной.
Вернувшись в дом уже в более вменяемом состоянии ведьма проверила Велену, на всякий случай приподняла веко женщины и удовлетворительно угукнула, заметив реакцию зрачка на свет.
— Жить будет, — констатировала Марья и пошла топить печь и заниматься хлебом. Жрать хотелось сильно, но ушлое зверьё выело не только забытую ею на столе миску, но и все содержимое горшка… Пришлось довольствоваться холодной водичкой и поститься до тех пор, пока не сготовится завтрак. Заодно и переоделась, поскольку светить голыми ногами перед чужой девчонкой было уже чересчур.
Решив, что хуже уже не будет, Марья сбегала в курятник и набрала яиц. По-быстрому зажарит, добавит ещё свежего молока и вперёд, на баррикады… Подавив зевок, женщина подумала, что баррикады лучше брать до полнолуния. Иначе им точно будут кранты. А до ночи полнолуния оставалось два несчастных дня…
Ярка, ошеломлённая такой грубостью, примолкла. Покосилась на неподвижную воительницу и только теперь рискнула спросить у хозяйки дома, а что же на самом деле произошло.
— Я собирала цветы на полянке вечером, а сейчас утро и я здесь у вас…
— Ты заблудилась в лесу, — буркнула Марья и так шваркнула ножом по сырому яйцу, что скорлупа брызнула на пол крохотными осколками. И только вылив последнее яйцо на сковороду, она продолжила: — Ночью в лесу выла какая-то дрянь. Ты едва смогла к нам найти дорогу… Кстати, твои родители тебя искали, — ведьма рывком сунула сковороду в печь. — Так что сейчас поешь и валишь домой, иначе я за себя не отвечаю. И не дай бог ещё раз припрешься в лес вечером… Приворожу к водяному!
Марья сделала совсем уж зверскую и жестокую рожу, испугавшую Ярку до дрожащих рук. Вот и отлично, в пятнадцать лет пора думать головой, как-никак замуж скоро.
— А сейчас сиди тихо. Услышу хоть один звук — позавтракаю тобой.
Голодная ведьма не была расположена устраивать разборки в подростковых тараканах. Ей хватало своих. Она наказала девчонке следить за яичницей, а сама пошла доить козу. Принеся свежее молоко, первым делом отлила его в кружку и попыталась напоить Велену, разжав той зубы. Занятие это было малоперспективным, и большая часть молока оказалась на одежде следовательницы, что ещё больше раздраконило ведьму.
Увы, оцепеневшая Велена приходить в себя не собиралась.
Ярка, перепугано стуча зубами, следила за яичницей, прекрасно, похоже, отдавая себе отчёт в том, что по возвращении домой очень долго не сможет сидеть. То есть родители обрадуются, что она жива, но за лес… высекут, как козу поганую!