Снова непонятное замешательство, и, наконец, незнакомец сказал:
– Его сегодня не будет. Может, что-нибудь ему передать?
– Нет, ничего, спасибо.
Она быстро положила трубку и, пройдя к сидевшему Зинину, опустилась рядом с ним на диван. До отлета самолета оставалось еще минут сорок.
Уже сидя в самолете, она подумала, что могла бы расспросить Маркова, чем вызвано подобное срочное направление на Алтай. Но приобретенные за годы обучения навыки уже прочно сидели в ней. Задавать вопросы в их ведомстве не было принято. И если даже нашелся бы смельчак, который рискнул бы задавать вопросы, он с большой вероятностью никогда бы не получил ответа.
На Алтае, в маленьком поселке, даже не нанесенном на карту, был санаторий Первого главного управления. Санаторий – сказано слишком громко. Просто здесь было несколько домиков, разделенных высокими заборами. В стороне стояли корпуса небольшой столовой и медчасти. Как правило, все «отдыхающие», а таковых было не более четырех-пяти человек, оставались в своих домиках, совершая ежедневные прогулки вокруг них или в лес, но с таким расчетом, чтобы не увидеть друг друга. Еду приносили прямо в домик три раза в день. Работали радио и телевизор, приносили газеты.
В самом домике были три небольшие комнаты. Столовая, спальня и кабинет, где имелась небольшая библиотека, составленная в основном из произведений русской и зарубежной классики. В первый день она изнывала от скуки. Во второй – с удовольствием читала знакомого с детства Диккенса и смеялась над похождениями героев Пиквикского клуба. На третий день заметила, что в ее дощатом заборе есть небольшое отверстие, и она с удовольствием подсмотрела, что в соседнем домике живет пожилой человек, лет семидесяти, любивший посидеть перед домиком и покурить трубочку. На четвертый день она рискнула обнаружить свое присутствие. Пожилой незнакомец обернулся и увидел ее довольное лицо между досками забора.
– Вы работаете здесь или живете? – спросил он.
– Живу, – несмело сказала она.
– Тогда лезьте ко мне, – предложил пожилой, – может, нам будет интереснее.
– А можно? – несмело спросила она.
– Конечно, – как-то мягко улыбнулся пожилой, и она поняла, что ничего страшного не произойдет. И действительно полезла через забор.
– У меня в доме есть стул. Можете его вытащить и поставить рядом со мной, – разрешил незнакомец.
Она так и сделала. Минут двадцать они просидели молча, слушая предзакатную тишину, наполненную особыми голосами тревожно поющих птиц, словно предчувствующих скорую гибель солнца.
– Сколько вам лет? – неожиданно спросил незнакомец.
– Уже двадцать семь.
– Уже, – усмехнулся незнакомец, – по-вашему, это много?
– Не знаю. Наверно, не очень. А сколько вам?
Он промолчал.
– Если не хотите, можете не говорить, – с обидой произнесла она.
– Просто вспоминаю, – улыбнулся незнакомец, – я столько раз менял день своего рождения. Кажется, шестьдесят пять. Только шестьдесят пять.
– Только, – засмеялась она.
– В моем возрасте кажется, что ты еще не жил, – подумав, произнес незнакомец, – хотя мне иногда кажется, что я прожил слишком много.
– Разве это плохо? У вас наверняка была интересная жизнь. Вы ведь родились еще до революции?
– Я как-то об этом не думал, – засмеялся незнакомец, – вообще-то да. Конечно, я родился до революции. И еще до первой мировой войны. Представляю, каким Мафусаилом я кажусь такой юной леди, как вы.
– Нет, я не об этом. Я имела в виду события в вашей жизни. Наверно, было много интересного.
– Как сказать, – подумав, ответил ее собеседник, – смотря с какой стороны смотреть.
– А бывают разные взгляды?
– Бывают, – вздохнул он, – бывают очень разные взгляды.
И больше в этот день они не сказали друг другу ни слова. Просто просидели еще минут сорок молча. Сидели и смотрели в сторону леса. На следующий день он постучал в забор сам.
– Вы не хотите со мной прогуляться? – предложил он.
– Конечно, – согласилась она, – я буду готова через пять минут.
В этот день они почти не разговаривали. Просто гуляли по лесу, смотрели, как пробиваются к свету новые растения, как постепенно начинается новый круговорот природы, пробуждаемый приходом весны. Конец марта на Алтае выдался в этом году удивительно теплым, снег почти сошел, и начали появляться первые подснежники, обычно расцветающие здесь к началу апреля. Это была удивительная прогулка вдвоем с незнакомцем. Она видела, как он наслаждается прогулкой, как радуется этому заурядному походу. Незнакомец умел ценить простые вещи, он словно заряжался энергией и своим почти ребяческим оптимизмом заряжал ее.
