Марта вовсе не выглядела на свои годы. Максимум ей можно было дать не более пятидесяти пяти лет.
– Нет, нет, тетя Марта, это мой жених. Через месяц планируем свадьбу, – ответила Елена.
– Лена, – тихо произнесла Элеонора, – надеюсь, твой этот…
– Максим, – подсказала Елена.
– Да, Максим. Надеюсь, Максим возьмет твою фамилию?
Наступила тишина. Все знали, что Элеонора готова пойти на все, лишь бы сохранить фамилию и род Красновых. Дарья и ее супруг сразу согласились сделать так, как приказала им Элеонора. Но Елена с детства была не такой.
– Элеонора, – с легким акцентом произнес Максим, – я не хочу вас расстраивать, но Лена возьмет мою фамилию.
Он наклонился к тарелке. Глаза Элеоноры загорелись яростью, и Дарья вмиг поняла, что сейчас Элеонора «взорвется». Дарья встала и подбежала к Элеоноре. А сама Элеонора схватила большой нож и замахнулась на Елену. Она выронила бокал с красным вином, а Максим застыл.
– Мама! – крикнула Дарья, пытаясь выхватить нож у Элеоноры.
– Отстань! – воскликнула Элеонора и резко поранила руку Дарьи ножом.
Кровь моментально начала капать с ее руки. Роза бросилась к матери что бы помочь, а Дарья поспешила наверх (в ванную).
– Эля! – крикнула Сара, – ты с ума сошла?!
Ян испуганно смотрел на Элеонору, которая бросив окровавленный нож на стол, пошла в свою спальню.
– Она сумасшедшая? – спросил Максим серьезно, без тени иронии.
– Похоже на то, – сказала, словно окаменевшая, Елена.
А Дарья мигом, не теряя времени, сделала давящую повязку на поврежденный участок руки, тем самым остановив кровотечение. Элеонора попала по вене. Было больно. Даже не физически, нет. Морально. Ее мать порезала ей руку ножом, задев вену, а вместо того, чтобы попросить прощения, она просто безразлично смотрела на нее. Элеонора была такой всегда. Даже когда Дарью отправляли в первый класс. Все родители обнимались со своими детьми, а Элеонора просто говорила:
– Если заревешь, то покажешь всем, что ты – тряпка. Об тебя все, всю жизнь, будут вытирать ноги! Не реви!
Дарья Краснова старалась никогда не плакать. Никогда. Ни от радости, ни от горя. Даже на похоронах мужа пыталась не плакать. Просто стояла и смотрела, а хоть из последних сил держалась. Да, на похоронах не плакала, но потом… каждый раз приходила на кладбище и сразу же начинала безутешно рыдать. И до сих пор не понимает, как тогда, на похоронах она смогла сдержаться и не заплакать. Но вот сейчас – она не сдержалась и заплакала. Она держала руку под ледяной водой и рыдала. Рыдала в голос. Так, как никогда не рыдала.
– Я готов дать полное описание этого украшения, – выговорил Дмитрий, сидя за рулем своего джипа. Он застрял в пробке.
– Когда? – спросил собеседник в трубке. Это был Станислав Аркадьевич.
– Завтра, – не задумываясь, ответил Дмитрий.
– Хорошо, я Вам завтра позвоню, – ответил Станислав Аркадьевич, явно ожидавший от Зубова другого ответа.
Начало смеркаться. Солнце, то прятавшееся за темными облаками, то вновь освобождавшееся от них, почти совсем спряталось за горизонт.
А сам Дмитрий приехал домой, где его ждала его нелюбимая жена Раиса. Она сидела за обеденным столом и ела. Все в том же платье, с той же прической.
– Привет, – тихо пробормотал он.
Она промолчала.
Дмитрий сел напротив нее за маленький круглый стол.
– Нам надо развестись, – вымолвил он.
Раиса посмотрела на него.
– Я согласна, – сухо сказала она и отпила кофе из своей белой кружки, на которой виднелась практически стертая черная надпись «Я лучшая!»
– Ты даже не спросишь, почему? – удивился Дмитрий.
Она усмехнулась.
– А мне все итак предельно ясно! Да, была у нас когда-то любовь, никто и не спорит. Вот только ее больше нет. Есть лишь привычка.
Раиса молча встала из-за стола, сняла свое кольцо, которое подарил ей он возле Биг Бена, и положила его возле руки Дмитрия.
– Прощай, Дима, – сказала она, будто сейчас заплачет, и поднялась наверх.
Прошло два часа. Он уже сидел на диване в гостиной и пытался по фото составить подробное описание подвески, про которую спрашивал Станислав Аркадьевич. Он, случайно повернувшись, увидел, как она спускается по лестнице с чемоданами. Бросив все, он побежал к ней.
– Ну, и где ты будешь жить? – заботливо спросил Дмитрий.
– Не пропаду, – огрызнулась Раиса, – я ведь и сама неплохо зарабатываю!
Она быстро вышла из дома.
А он стоял на месте и думал о принятом им решении. Правильно ли он поступил, когда заговорил с ней о разводе? Может, они бы могли еще вместе пожить? Хотя, последние полгода они друг другу только мешали.
– Я все правильно сделал, – пробормотал себе под нос Дмитрий и пошел обратно – заниматься рабочими делами. – Правильно, но…
На его душе остался какой-то осадок. Было здесь нечто неправильное, вот только, что…
