Любая на месте героини занервничала бы — её вот-вот выдадут замуж за незнакомца.И ведь отказаться нельзя — о грядущей помолвке объявил король. Почти мезальянс, жених из захудалого рода.Но не это изводит юную Лантиль, ей снится один и тот же кошмар, сулящий смерть самым близким людям, а страшный шёпот отсчитывает оставшиеся дни…Но разве может долго грустить молоденькая девушка? Особенно когда недавно появившаяся подружка приносит всё более откровенные любовные романы. А старший брат приятельницы, оказавшийся длинноволосым красавцем…А вот дальше читайте роман))
Среди маленьких домишек одно двухэтажное строение сразу привлекало внимание, да и стояло оно чуть на отшибе, на окраине деревушки, так что проехать мимо у Лантиль не вышло бы даже в полной темноте. Она попыталась изобразить тот уверенный тон, каким Мальв распоряжался, оставляя мальчишке лошадь на время пикника, с которого всё и закрутилось.
— Вы останавливаться у нас будете? — поинтересовался юный конюх. — Сумки вам в комнату поднять?
— А, да, конечно, — немного растерялась девушка и тут же взяла себя в руки: — У кого там по поводу номера можно узнать?
— Так это, — почесал затылок мальчишка, — хозяин за стойкой сейчас. Он в красной рубахе, не ошибетесь, таких у нашенских больше нет.
Лантиль рассеянно кивнула и забрала небольшую сумку с деньгами и самыми необходимыми мелочами, перекинув её через плечо и в очередной раз поразившись, насколько мужские вещи удобнее тех, что предписывалось носить дамам.
Оказалось, что нет ничего сложного в том, чтобы добыть себе ночлег, были бы деньги. Повеселевшая девушка поднялась на второй этаж, где располагались комнаты для путников, кинула вскоре пришедшему мальчишке-конюху мелкую монетку и с удовольствием умылась чуть теплой водой, принесенной грудастой девицей, работавшей в этом заведении и горничной, и разносчицей в трактире на первом этаже.
Снизу доносился шум, затянувшийся ужин перешел в веселую попойку с песнями и даже плясками. Кто-то из пирующих зверски мучил дудку, извлекая из неё не слишком стройную мелодию и безжалостно фальшивя. Но подвыпившей компании это вовсе не мешало.
Горничная успела буркнуть, что у них тут не принято еду наверх носить, нечего сорить и запахами соседей смущать. Тиль удивилась, ведь в комнате и без того было не сказать, чтобы чисто. Да и ароматы тут… Определенно, уж лучше бы едой пахло. Но спорить с прислугой девушка не стала и решила, что нужно избавляться от страхов и неуверенности. А потому спустилась вниз, примостившись за небольшим столом в углу и заказав себе ужин.
— Вам вино или пиво? — буркнула всё та же девица с объемным бюстом, норовившим вырваться на свободу.
— Мне воды или отвара, — благоразумие ещё не полностью покинуло Лантиль, тем более, что в путь она планировала отправиться с утра пораньше. А к тому же, запах пива, пропитавший весь этот дом, казался ей неприятным. Да и вино тут вряд ли приличное подают…
Она старалась есть быстрее, чтобы не задерживаться внизу, с возрастающим беспокойством поглядывая на буйное веселье, что временами прерывалось короткими драками, возникавшими из ничего, и почти сразу заканчивавшимися после обмена несколькими ударами. А после противники поднимали очередную кружку, как ни в чем не бывало продолжая попойку.
— Эй, малец, а это не твоя ль там гнедая кобылка? — к встающей из-за стола Тиль подошел почти трезвый мужчина, вернувшийся со двора. — Её днем не было, только к ночи появилась.
— Да, — ответила девушка, не понимая, что от неё хотят. — А в чем дело?
— Ну дык, если вы хотели завтра дальше ехать, тогда кузнец нужен. Пойдёмте, покажу.
Лантиль молча последовала за мужчиной к навесу с лошадьми, обеспокоенная неожиданной неприятностью, к которой была совсем не готова. И уж точно она не готовилась к тому, что её грубо толкнут на сено, прикрытое старой попоной.
— Чур я первый! — загоготал тот, кто выманил девушку из трактира. — Ишь, что удумала, в мужское оделась. Будто мы без глаз совсем.
Из темноты двора выступило ещё трое мужчин страшного вида, а может это ужас, охвативший Тиль, дорисовал им пугающие черты. Но вот оскалы, да и смех, больше похожий на лошадиное ржание, заставили девушку почти оцепенеть. Если бы сейчас прозвучал тот надоевший шёпот, отсчитывающий дни и вырывающий её из лап сна, Лантиль была бы счастлива.
Но этот кошмар наяву никак не заканчивался. Мужчина, изъявивший желание стать первым, стянул с себя грязную рубаху и почесал заросший темным волосом выпирающий живот. От ужаса Тиль едва дышала, в голове начало шуметь. Она и рада была потерять сознание, даже умереть сейчас, лишь бы не видеть, не слышать и не переживать эти мгновения, но лишь отползала в угол, не в силах даже закричать, и смотрела расширившимися глазами, как мужчина снимает с себя пояс и расстегивает штаны.
___ 59 дней ___
И снова этот сон.
Вчера, уже почти под утро мелькнуло что-то страшное: размытая толпа с едва угадываемыми звериными оскалами, блестящие лужи рядом с неясными силуэтами на полу, всё это чёрно-белое, туманное. И страшный шелестящий голос в самом конце… Обычный кошмар, что убегают с первыми лучами солнца и затираются обыденностью.
