Не было большой разницы в какую сторону смотреть. Во все четыре, восемь, да хоть шестнадцать сторон, до самого горизонта тянулось желто-оранжевые полотно песчаных дюн. Волнистое полотно изредка разорванное острыми скальными возвышениями. Вокруг тракта, который шёл по плоской каменной гряде, тут и там торчали потрескавшиеся столбы - стволы давно высохших деревьев. Давным давно, в воспоминаниях старика, они стояли утопая в зелени. У подъездов к ному и вокруг него таких столбов уже не осталось. Как не трудно догадаться, причина для их исчезновения лишь одна. Дерево - удобный и дешевый материал для строительства. Особенно хорошо оно подходит для бедняцких лачуг, которые постоянно заносит песчаными дюнами. Раз в несколько сезонов лачуги приходится выстраивать заново, доставая что-то из завалов если повезет.
Чем дальше от Каавула, местоположение которого теперь можно было определить лишь по еле заметной струйки дыма от крематория, тем больше столбов. В некоторых местах их скопления даже походили на лес. Здесь на тракте столбы остаются постоянными спутниками всех, кто едет в сторону Свистящих Скал или Аин-Восорского перехода. Молчаливые свидетели степных историй, один из тысячи надгробных памятников прежнему миру.
- Эол, постой-ка, - спохватился Хэм, - что значит выменял у Маркса? Ты случаем наши выручки не пустил на мусор?
- Ой... это... не пустил, не переживай... - старик, тяжело вздохнув, медленно опустил взгляд на колени. Он прожил долгую жизнь, но некоторые вещи для него продолжали быть загадкой. Все никак ему не давалось осознание меркантильности людей в, казалось бы, простых истинных вещах. Сохранить память о себе уже много лет ничего не значило для окружающих его людей. Выжить - вот единственная ценность. Но когда мир вроде, как ему казалось, снова встал на ноги, появились номы. Они подарили новые законы и частицу порядка. Но не смотря на это основная часть человечества застыла в невежестве. Не просто для него было понять. Всем на свете наплевать на то что было до и что будет после. Но не ему. Это доказывала его скромная коллекция пластинок, книг и других, якобы совершенно бесполезных вещей, включая разбитый планшет с яблоком на одной из сторон. Музей былого. Все эти вещи... Для всех они были лишь мусором! Для него - страницами истории, вещами, которые оставили лишь тень прекрасного мира. Зачем за это платить? А за что же нужно платить: за женщин, за выпивку, за новую телегу? Старик чувствовал себя сумасшедшим. Пусть так. И Хэм та мужик нормальный, не за что его винить, но от этого печалиться старик не переставал. Люди платили за всё, кроме памяти и попытки вернуться в лучшие времена.
- Ну так я за тебя беспокоюсь, хрен ты старый - смягчился Хэм. - Я знаю, наши выручки в копилке, а ты тем временем все свои сбережения тратишь на... ИСТОРИИЮ.
- Вот ты, пожалуйста, и не лезь в МОИ сбережения. Всё что не поделили, то в копилке, как и положено. Ты вон на дорогу смотри лучше, трясет так, что жопа ещё до Пристани кирпичом выть будет.
- Оххх! Ну вы уж простите, господин, что жопу вашу не берегу! Простите... - Хэм старался сдержать смех, глядя на хмурящегося старика. - Может, вам светлейший Эол, сена под вашу светлейшую задницу подложить?
Каждый раз возвращаясь из Каавула, у мужиков происходил подобный разговор. И всё всегда сводилось к одному. Старик чувствовал горький вкус обиды. Как он мог донести до Хэма всю горечь потери? Что значит потерять мир? Не какой-то там философский "мир", потерять философское "себя". А потерять мир в буквальном смысле этого слова. В каком-то смысле Хэму даже повезло. Он жил жизнью, о других вариантах которой даже и не помышлял. Старику же оставалось хоть как-то применяться. Пусть хоть что-то греет сердце. Хэма в Свистящих Скалах ждали родители и невестка. Видимо поэтому он сейчас сам не замечая того, подгонял кэмхорнов. У старика же была только его хижина и его безделушки, как он нежно их называл.
- Смейся, смейся над стариком! Плохой это смех...
- Да ладно, ну.... разошёлся в самом деле! - Хэм хлестнул вожжами и кэмхорны прибавили ходу.
Нудный желто-серый пейзаж песка и высохших деревьев будет главным развлечением мужиков ещё на протяжение двух дней, и неспешное обсуждение последних слухов и историй из Каавула, станет единственным, чем можно скрасить такую дорогу. На степном тракте - это единственное развлечение, что Хэм и Эол не раз уже доказали себе. Их перебранки были маленькой игрой, которую они придумали скорее случайно, но каждый раз им приятно было в неё играть. Лучше так чем молча смотреть на безжизненный песок до самого горизонта. Старик непременно старался поделиться с Хэмом историями из детства, которые тот воспринимал скорее как байки, чем что-то реальное. И только из уважения соглашался, что раньше было небо голубее, трава зеленее, да и вообще всё было по другому. Но в глубине души он знал, что так как сейчас было всегда. Хэм верил лишь своему опыту и тому что видел собственными глазами. Потому споры всё же возникали.
