- Прошу прощения, уважаемые, за мой вспыльчивый характер. Иногда я просто не могу сдержать эмоций и из-за этого, конечно, попадаю в неловкие ситуации. Вот как сейчас, например. Моё теперь редкое общение с людьми, дает о себе знать. - Александр немного задумался, пристально разглядывая кумаков, явно делая какую-то оценку, - Всё верно. Вы увидели как некто сидит на столбе под которым рычат и брызжут слюной голодные кайоны. Незамедлительно поспешили на помощь...
- Ну не то чтобы поспешили... - почти не слышно вставил Хэм.
- И вот, что вы получили в ответ. Яростную неоднозначную, полностью противоречащую обстоятельствам, реакцию незнакомца. - снова ненадолго задумавшись Ди`Орлов добавил - Простите...
- Ладно, бывает... - махнул Хэм.
- Всё из-за того, что наши с вами взгляды на ситуацию... - снова небольшая пауза, - сложились из наличия разной информации о начальной, так сказать, отправной точки к ней приведшей. - Ди`Орлов снова выдержал паузу. - Позвольте мне всё объяснить. Итак, как я и сказал, меня зовут Александр Ди`Орлов. - продолжил мужчина. - Я грахак. Исследователь и экспериментатор, познаватель природы и природных явлений. Долгое время моей Альма-матер... - еще одна пауза, - был Аинский Лекторат, где я изучал строение живых существ. Но после одного - пауза, Ди`Орлов хотел видимо подобрать какое-то едкое слово, но так ничего и не подобрал, - ...инцидента, о коем сейчас нет никакого смысла говорить, мне пришлось отправиться в скитания. Итогом которых стала моя ферма "Повиновение", в вашей всеми любимой Степи. - Александр Ди`Орлов постарался не выдавать своего глубокого искреннего отвращение к здешним местам. После благоухающих зеленью улиц его любимого Аина, Степь для грахака была воплощением наказания за все прегрешения ему приписанные. - И теперь под вашими ногами трупы, прошу прощения, ... труды моих научных изысканий.
- Чева говоришь? - Хэм не сильный в науках, не сразу понял к чему клонит Александр. Для Эола же сразу всё встало на свои места, а главное теперь для него совершенно точным стало назначение клетки-повозки в кустах, которую как и Хэм приметил с самого начала, и всего остального.
Сначала Эол никак не мог понять, зачем Александр делает все эти паузы. Признание мужчины что он грахак, прояснило ситуацию. В детстве отец часто рассказывал Эолу о науках и об ученых, которые этими науками занимались. Эола всегда радовало и пугало одновременно осознание того, какими великими знаниями обладало человечество. "Ученые" нового мира - грахаки, шутры, светоловы, и еже с ними - никчемная пародия. Шарлатаны которые пользуются словами, значение которых до конца не понимают. Занимаются науками и экспериментами, которые больше похожи на зельеварение. Случайные действия и выводы, превращение куска грязи в слиток золота. По словам отца, люди по сути проходят путь греков, римлян, индийцев и арабов заново. Эол всегда не решался уточнить кто такие эти греки, римляне и другие, и обычно просто кивал головой раскрыв рот. Так что Эол грахаков, честно говоря, всерьез не воспринимал. Как по другому воспринимать человека, который учился чему-нибудь и как-нибудь, но считает себя умнее остальных по определению?
- Простите, ...? - среагировал Александр, сделав паузу для того чтобы Хэм назвал свое имя.
- Вас что-то смущает, ... - и снова пауза на которую Хэм среагировал тем же простеньким молчанием. Эол же ждал продолжения рассказа, чтобы до конца сложить все кусочки своих догадок, но понимая для чего мужчина делает последние паузы, вовремя спохватился, чтобы не показаться уже совсем глупыми...
- Я - Эол, а это Хэм...
- Как вас зо...? - начал грахак, думая что кумаки так и не догадаются сами, но тут же осекся.
- Кумаки мы. Я думаю вам, как грахаку, понятно чем мы занимаемся.
- Ох, да! Конечно. - улыбнулся Ди`Орлов. Не заподозрив остроты со стороны Эола - Так вот, я говорю, уважаемый Хэм, что семь лет тому назад купил в здешних местах участок, нанял прислугу, выловил десять молодых кайонов и занялся их... одомашниванием.
- Тьфу, чушь! - плюнул Хэм.
- Помолчи, Хэм. - остудил его Эол. - Продолжайте, Александр.
- Первые три года ушли на простое воспроизведение. Кайоны спаривались, мы отбирали самых добрых и покладистых. Наиболее диких отбраковывали, а остальных спаривали. И так по кругу сезон за сезоном. Это при том, что кайоны становятся половозрелыми уже через пять месяцев после рождения. В диких условиях чаще всего спаривание начинается в два или три года, когда самку принимает стая. Наши же фермерские кайоны, благодаря моим давним открытиям в области воспроизведения потомства, позволили нам не ждать целую вечность. На протяжение всего времени воспроизводства мы оставляли двух самцов и восемь самок соответственно. Альфой всегда был ваш покорный слуга, по крайней меры мы старались об этом всегда напоминать стае. В основном запахами и ритуальными убийствами.
