— Константин, по каким критериям вы будете проводить отбор в команду? — подал голос высокий худой очкарик, замыкающий строй, и я неспешно двинулся к нему, разглядывая народ по дороге.
Гордость отечественной науки. Светочи разума. Примеры для подражания. Лица нашего университета. Господи, ужас-то какой, а? Почему я раньше не замечал, в каком зоопарке работаю?! Ингерасим что, специально преподов-мужиков по принципу «чем страшнее, тем лучше» нанимает? Нет, я все понимаю, мозги важнее внешности, а приличная репутация ВУЗа тем паче, но это…
Это же сборище уродских инвалидов! Одна половина поперек себя шире, другая — анорексичных фотомоделей худее. Большая часть — сутулые очкарики с залысинами и бородой. Десять из тридцати пяти мне не то, что в отцы, в деды годятся! Умереть — не встать.
— По правилу левой пятки, уважаемый, — остановился напротив любопытного очкарика я. — И она мне говорит, что вы — главный кандидат в основной состав. Биофак, кажется? Ну что же, господин Ботаник, считайте, что лично вы отбор прошли. Дорожку беговую видите?
— Да, а какое…
— Бегом два разминочных круга. Марш!
— Но…
— Три круга!
— Это не…
— Четыре круга, — сказал я и попер на Ботаника паровозом с самой что ни на есть ласковой улыбкой на лице.
Мужика сдуло на дорожку, а стоящего рядом шарообразного старичка чуть удар не хватил. Понятное дело, что «чуть» не считается, но я ж не на него наезжал, а на соседа. Что с ним случится, если я на него рявкну, проверять не хотелось.
— Вы свободны.
На фига мне в команде истеричка? Валерьянку тоннами из медкабинета таскать? Соперников смешить? Мужичок вытер пот со лба, задышал нормально и покатился в сторону раздевалок, прихрамывая на левую ногу. Пиздец. Он еще и хромой.
— Те, кому за пятьдесят, шаг вперед, — рявкнул я и ужаснулся, потому что из тридцати трех человек на месте остались стоять всего шесть!
— Константин, не стоит сбрасывать старичков со счетов, — правильно понял выражение моего лица Николай Петрович, препод по зарубежной литературе с филологического. — Мы молодым фору дать можем!
Я с ответом спешить не стал, потому что спортивного, умного и хищного старикана знал лично. Он по вечерам у меня в зале тренировался, а я, когда время позволяло, на его лекции заглядывал, уж больно здорово он работы великих препарировал — язык острее лопасти. Есть чему поучиться! Обижать такого — себя не любить, да и выбора у меня не было. Мне нужно было набрать как минимум двенадцать добровольных добровольцев: основной состав и шестеро запасных на всякий случай. В том, что «всяких случаев» будет без счету, я не сомневался ни секунды. Надо будет аптечку обновить. Наверняка скоро понадобится.
— Николай Петрович, давайте так договоримся — два круга бодрой рысцой, а потом вы, как главный по старичкам, из выживших набираете себе команду. Идет?
Возражений не последовало, старички уползли на дорожку, а я уставился на оставшихся. Основной, мать твою за ногу, состав волейбольной сборной Гуманитарного Университета. Победители по жизни. Спортсмены-чемпионы. Команда, бля, гоблинов-недомерков! Два пузана, рохля, вешалка, адекват и красавчик. Ну, и Ботаник. Катастрофа! Если бы не личная просьба Иннокентия Герасимовича, хрен бы я с этими инвалидами возиться стал, но он меня на слове подловил, на слабо взял и, что немаловажно, премию из выигранного спонсорского транша пообещал.
Я взял себя в руки, настроился на позитив и принялся мотивировать стоящих передо мной недотеп морально. Не кнутом же их к соревнованиям готовить! Почти все парни смотрели на меня, как на врага народа, и явно готовились сражаться за свободу до последнего. Им было что терять: время, спокойствие и личную жизнь, если, конечно, таковая у них имелась. Пять месяцев — не тот срок, чтобы в расслабоне тренироваться, и это было очевидно абсолютно всем.
— Господа, вы отдаете себе отчет в том, что деньги спонсора в ваших руках? — издалека начал я. — Зарубежные командировки, участие в конференциях, да что там, даже новые кресла — все это появляется в вашей жизни в большинстве своем не за счет государства. Вы в курсе?
Они понурили головы:
— Да.
— Наш противник — команда преподавателей ГРА. Вы осознаете весь ужас того, что вам предстоит?
— Да.
— Неужели. А вы знаете, что в ГРА невозможно стать преподавателем, не имея корочек мастера спорта? Кроме того, за сдачу нормативов по физической подготовке им ежемесячно премии выплачивают.
— Монстры какие-то…
— Именно это я и хочу донести до вашего витающего в гуманитарных высях сознания. У них в команде мастера спорта, а у нас? Что есть у нас, я спрашиваю? Чем мы можем похвастаться? Что имеем? — прошелся вдоль впукло-выпуклого строя я. Парни скромно промолчали, так что я продолжил: — Ни черта мы не имеем, а значит, на соревнованиях отымеют нас. Есть желающие подставиться?
— Судя по твоему упадническому настрою, ты не против, — неожиданно ответил один из пузанов — невысокий, молодой, не в меру позитивный блондин с девчачьими глазами и пухлыми детскими щеками.
