Наступил рассвет. Ясное солнце, поднимаясь в горах, окрасило горизонт в алые тона. Черная горилла смирно сидела на земле и жевала какой-то корешок.
— Они придут! Они обязательно за мной придут! — словно мантру повторял про себя Мэн Ханг.
Наступил обед. Птицы весело резвились высоко в небе, празднуя новый день.
Никто так и не пришёл…
Оказавшись у своего дома, он заметил стоявшую у двери Му Мин, которая похоже уже давно ждала его возвращения.
Это не понравилось ему, поскольку было довольно странно, когда незамужняя, очень юная девушка ждёт у дома мужчину. Он беспокоился не о себе, а о её репутации. Кроме того, в голову пришла мысль: — «Может и не зря Мэн Ханг так разозлился на него? Вон стоит и глаз не сводит. Но она же совсем ребенок! Он не собирается усыновлять чужих детей!».
— А я тебя жду, — смущенно произнесла Му, прикрыв рот ладошкой.
— Что-то случилось? — решил сделать вид, что не понял её намерений он.
— Вот, это тебе. — Девушка протянула ему конверт и вложила его в ладонь.
Сюэ Сяолун, со вздохом, взял конверт и только и успел заметить как девушка быстро скрылась за поворотом.
С грустью посмотрев ей в след, заклинатель вошёл в свой дом и не читая, выбросил письмо в урну.
— Ты что творишь?! — не выдержал Белыч. — Разве тебе не интересно, что она написала?
— Не нужно вскрывать конверт, чтобы узнать что именно написано внутри. Му Мин — девушка Мэн Ханга. Это слишком подло по отношению к нему.
— Эх! А мне в твоём возрасте стоило сказать: пссс, как все женщины были моими.
— Пссс, — перекривил белого змея Сюэ и увидел как к нему ползёт темно-зелёная гадюка.
— Это еще что? — удивился заклинатель.
— Как я понимаю, это твоя новая подруга, — хихикнул змей.
— Мне не до подруг сейчас. Мне нужно спасти Ханга и решить, что делать с мертвым целителем.
Духовный зверь задумался и сполз с руки хозяина на стол.
Заклинатель налил себе чаю и начал искать чистую одежду.
— Насчет парнишки, я не знаю. Но целителя нужно обращать в человека и при чем незамедлительно!
Услышав такое, Сюэ присвистнул.
— Неужели проведя немного времени со мной ты преисполнился душевной теплоты и добра?
— Он сожрёт всех моих мышей! Я не переживу этого! — не оправдал его ожиданий змей.
— Хорошо. Я подумаю над этим потом, — согласился Сяолун и закрыв двери, чтоб ему никто не помешал — помчался в ванную, прямо на ходу скидывая с себя грязую и рваную одежду.
— Как тебе не стыдно! На тебя же змеи смотрят! — возмутился такому бесстыжему поведению Белыч.
— Точно, — снова согласился заклинатель и вытолкнул змея из ванной.
— Просто прекрасно! И кто теперь потрёт мне спинку? — недовольно сказал змей и пополз к чашке с водой.
— Я потру, — неожиданно заговорил с ним мертвец, прятавшийся в комнате.
— Мужииик! — дико заорал Белыч, до смерти испугавшись.
— И чего так орать? Я же ничего тебе не сделал. Мужик, понимаешь ли. Это вообще-то обидно, — сказал Бао Ксуекин.
— Мы змеи тоже редко нападаем, но каждый второй при виде нас орет: змеяяя! А это тоже очень обидно.
Человек и змей, замолчали и задумались, каждый о своём.
Белыч, о том, почему его хозяин так и не примчался на помощь, а мертвец — о мышах.
В дверь постучали и тут же в комнату заглянула кудрявая голова.
— А где Сюэ? — с интересом осматриваясь спросил Цай Айлун у мертвеца, и с удивлением увидел в чашке Сяолуна плавающую змею. — Он здесь?
— А ты как думаешь? — пошевелил хвостом белый змей, заныривая поглубже.
— Он моется, — не стал скрывать Бао.
— Вот и славненько! Пока он помоется, я тебя осмотрю!
Умертвие недоверчиво покосилось на целителя.
— Я хочу оживить тебя, — признался Цай. — Ты не похож на остальных мертвецов. Ты более живой. Вот я и подумал, что у меня есть шанс.
Бао Ксуекин задумчиво посмотрел на свои руки и пожал плечами.
— Можешь делать, что хочешь. Терять то мне уже нечего.
Когда Сюэ Сяолун вышел из ванной он увидел Бао, с ног до головы, утыканного целительскими иглами, словно ежа, и кружившего над ним Цай Айлуна, проверяющего его реакцию и меридианы.
Но его поразило не это, а наглый Белыч, плескавшийся в его чашке чая.
Все присутствующие замерли, ожидая реакции заклинателя, но увидев как тот, подойдя к столу, выбросил змея из чашки и начал пить чай — еле сдержали рвотные позывы.
— Сяо! Это же сплошная антисанитария! — начал ругаться Айлун.
— Мы живём в древнем Китае, поэтому я не знаю таких слов, — ответил Сюэ и продолжил пить чай.
— Тиран! Деспот! — начал возмущаться Белыч. — Змейке холодно! Змейка пыталась согреться, а ты с ней таким варварским способом! Гад! Никакого уважения!
— Цай! Тащи сковородку. Змейку греть будем, — хмыкнул заклинатель и поставил пустую чашку на стол.
— Лучше кастрюльку. Я бы сейчас супчик похлебал.
— Укушу! — начал пугать всех белый змей, но уже через мгновение он уже лежал на столе и беззвучно матерился. Только глаза его по-прежнему выдавали в нём бунтарскую натуру.
Когда с ним, наконец, справились и, завернув его в бумагу, вынесли во двор, белый змей признал, что он частично был не прав и постарается не плавать в чае у хозяина.
