— Я не вмешиваюсь, милый мальчик… Я помогаю. Оказываю поддержку. Благотворно влияю. Вот что я делаю. Если вы сложите оружие и убедите своих друзей, что я не причиню им вреда, то могу обещать: с вами ничего плохого не случится и вы обретете гораздо лучшую жизнь, чем та, которую ведете сейчас… — Сэм наблюдал за руками мага. Кажется, они тоже двигались — Миззамир украдкой творил заклинание!
— Мне не нужна твоя помощь. Мне не нужна твоя магия. Мне не нужно твое влияние, — тихо прошипел Сэм, сжимая в руках кинжалы. — Мне нужна только твоя… голова.
Молниеносным движением он одновременно метнул оба клинка. Миззамир отреагировал моментально: его руки взметнулись, сделав резкое останавливающее движение. Вспыхнуло пламя. Стена раскаленного воздуха на лету превратила кинжалы в две капли расплавленного металла, обожгла Сэму лицо и отбросила его назад.
Звон разбитого стекла многократным эхом разнесся по кабинету. Падая в окружении радужных осколков, Сэм услышал далеко внизу чей-то вскрик — голос был похож на Кайлану — и топот копыт…
Он приземлился с таким грохотом, словно упал на груду жестяной посуды, и, открыв глаза, увидел прямо перед собой невыразительный шлем Черной Метки. Рыцарь бесцеремонно швырнул Сэма в двуколку, где его подхватили Арси и Валери, потом снова вскочил в седло и подал сигнал. Кайлана приказала лошадям гнать что есть мочи — и двуколка, дребезжа, помчалась прочь от замка.
Прогрохотав по площади, она свернула на северную дорогу. Черная Метка то и дело оглядывался через плечо и вдруг резко натянул поводья и остановился.
Робин, скакавший рядом с двуколкой, тоже обернулся. На балконе стоял Миззамир. Он поднял руку, готовясь бросить вслед беглецам заклинание. Вечерний ветер развевал его волосы и одежду. Начало заклинания уже искрилось между его пальцами… Черная Метка заслонил собой удаляющуюся двуколку и решительно поднял щит…
Миззамир замер, глядя на темного рыцаря, и медленно опустил руку. Искры погасли. Черная Метка еще какое-то время не двигался, дожидаясь, пока двуколка не скроется из вида, а потом вновь повернул коня и поскакал прочь. Робин заторопился следом, и когда он, улучив минутку, обернулся опять, бело-серебряная фигура на балконе уже исчезла.
Слухи и пересуды о том, что злодеям удалось проникнуть в самое сердце замка волшебника, распространялись со скоростью степного пожара и вскоре достигли ушей сэра Фенвика. Принц печально покачал головой. А ведь он пытался предостеречь мага…
Теперь ему необходимо было знать, где именно злодеи намерены нанести следующий удар. Впрочем, кое-какие соображения на этот счет у сэра Фенвика имелись.
— Сдается мне, — размышлял он вслух, сидя в «Пенном Бобре» приморского города Пэнзин на западном побережье Натодика, — что рано или поздно им придется пересечь Степи. Начальник порта говорит, что вчера на рассвете они сели на корабль, идущий на запад. А на запад отсюда нет ничего, кроме варварской страны Шейсть. И что они надеются найти в этих безлюдных местах, я понять не могу. Может, собственная последняя выходка испугала их, и теперь они ищут, где спрятаться? — Предсмертные крики Ортамота были полны странных намеков, но конкретных сведений от него получить так и не удалось. Фенвик задумчиво погладил перо на своей шляпе. — Впрочем, я, наверное, не стану ничего рассказывать магу. Нет смысла ему рисковать собой… Я возьму весь риск на себя — и стяжаю славу.
Зеленый отряд въехал в Пэнзин днем, и, узнав о нападении на замок Алмазной Магии, Фенвик почувствовал прилив новой решимости. Поймать злодеев и без промедления предать их смерти — жизненно необходимо. Однако Фабретские топи его кое-чему научили. В прямом бою слишком легко причинить вред невинным людям. Например, в последней схватке запросто мог погибнуть кентавр — глупое, но ни в чем не повинное существо. Да и миловидная рыжеволосая друидка тоже могла пострадать. Фенвик слышал о друидах: они не были злыми людьми — они просто заблуждались. И ему представлялось, что спасение этой дамы от дурного влияния заслуживает любых усилий. Особенно если новый образ мыслей заставит ее выработать верное отношение к нему, Фенвику. Принц снова всмотрелся в разложенную на столе карту и, расправляя ее, едва не смахнул на пол бокал с белым вином, стоящий у его локтя.
— Скоро они должны добраться до Степей. А там их уже будет ждать небольшой сюрприз.
Фенвик улыбнулся карте и вынул из сумки пачку бумаги и перо.
Вскоре он уже складывал письмо. Запечатав его личной печатью с помощью воска за неимением сургуча, принц отправился разыскивать Таузера, который уже почти полностью оправился после временной смерти. Волшебник доставит письмо в мгновение ока, быстрее, чем любой гонец. И ловушка будет готова.
