Трое скакали через холмы. Туда, куда они направлялись, вела дорога — но они не осмеливались ехать по ней. Арси начал подумывать, что, возможно, Миззамир был прав. Жизнь у злодея нелегкая, все время приходится убегать… Но он не согласился бы променять ее на любую другую. Лучше быть голодным, но свободным ястребом, чем упитанным индюком, сидящим в клетке. Правда, при этом нужно все время соблюдать осторожность. Чуть заметным жестом Арси велел Сэму приотстать и, когда они поравнялись, начал переговариваться с ним на беззвучном языке тех, кто бродит ночами по темным переулкам. Такому языку обучались члены обеих гильдий, и жесты были в основном одинаковы. Посторонний наблюдатель уловил бы только едва заметные движения пальцев, легкие изменения мимики, и даже не расслышал бы тихих односложных слов.
— Эта баба ненормальная, — намекнул Арси.
Сэм бросил быстрый взгляд на Кайлану, ехавшую впереди.
— Да, но понимает. Я пока доверяю, — дал он понять вору.
— Ты доверяешь юбке? Слышал же, что она говорит. Будто видела старину.
— И что? Захотела бы нас прикончить, убила бы, пока я спал. Натравила бы кошку, и все дела. Но не стала, — напомнил убийца.
— А нам почему помогает?
— Верит в то, о чем говорит, — пожал плечами Сэм.
— Поторопитесь! Нам еще далеко ехать! — окликнула их Кайлана. Злодеи пришпорили лошадей и начали ее догонять. Черный ворон на вершине дерева моргнул блестящим глазом и полетел следом.
День был теплый и яркий. Сквозь не по-осеннему густую траву повсюду проглядывали лютики, ромашки и еще уйма красных, синих и лиловых цветов, названий которых Сэм не знал. Похоже, эффект, о котором говорила Кайлана, действительно имел место. Сэм плохо разбирался в том, что и когда должно цвести и расти, но догадывался, что сейчас не самое подходящее для этого время. В городе это было не так заметно: там непривычно мягкие зимы и теплая осень означали только возможность сэкономить на отоплении.
В полдень они сделали привал и, наскоро перекусив хлебом и овощами, оставшимися от вчерашнего ужина, снова тронулись в путь. Заметив многочисленные канавы, заросшие травой и кустарником, Сэм поинтересовался у Арси, откуда они взялись, и для чего предназначены. Арси сказал, что не знает, но согласился, что выглядят они странно. Услышав их разговор, Кайлана сказала, что эти холмы были ареной великих сражений задолго до Победы и канавы — это следы колес гигантских военных машин. Арси заинтересовался ее словами.
— Проеду немного вперед, проверю, как там дорога! — кинул он через плечо, подгоняя своего пони. Сэм покачал головой и посмотрел на Кайлану.
— Он хотел сказать, что хочет проверить, не осталось ли там чего-нибудь такого, чем можно было бы поживиться. Волшебных кинжалов, например, или чего-нибудь в этом духе.
Кайлана не поверила своим ушам:
— Но ведь это же было очень давно! Если там что-то и есть, то глубоко под землей.
— Это его не остановит, — вздохнул Сэм.
В пышных кронах деревьев вовсю щебетали птицы. В тени прятались фиалки, на пригреве покачивались колокольчики. Под кустом Сэм заметил белые шарики на высоких пятнистых стеблях и приветливо помахал им рукой, как хорошему знакомому. Добрый старый шарнлок, иначе — мудромор. Яд четвертого класса, действует через желудок. Тщательно размять и отжать сок. Для повышения эффективности можно перегнать на аппарате Маверта.
Из-под копыт лошади вспорхнуло целое облачко ярко-желтых бабочек и закружилось среди листвы, словно последние листья осины в преддверии зимы. Где-то вдали издала мелодичную трель какая-то птица — и вновь замолчала. Сэм повернул голову и увидел, что Кайлана наблюдает за ним.
— Я думала, что убийцы получают удовольствие только от тьмы и смерти и не знают, что такое красота, — сказала она, и глаза ее весело блеснули.
Сэм отвернулся.
— Красота есть во многих вещах. В балансировке хорошего клинка, в удачно осуществленном замысле… И не надо быть отбеленным или друидом, чтобы восхищаться таким местом, как это. Здесь много цвета и красивых линий, радующих глаз. Здесь есть музыка, которая связывает тьму и свет. Иногда красота причиняет нам боль, но понять ее может любой из нас.
Сэм взглянул на свою спутницу и сразу же отвел глаза. Он хотел было добавить что-то еще, но тут с вершины соседнего холма их окликнул Арси:
— Эй, давайте сюда! Отсюда уже виден город!
Они поднялись на вершину, откуда и впрямь можно было различить темные пятна зданий по берегам реки. Солнце опустилось за горы, и в долине стало темно. В сумерках замигали окна домов, а на окраинах города, у самых стен, начали один за другим вспыхивать оранжево-красные огоньки костров. Кайлана указала на них посохом.
— Цыгане, — сказала она. — Нам понадобятся… как вы называете это?.. Деньги.
Пока они разглядывали долину, ворон, который сидел на дереве прямо за ними, удовлетворенно каркнул и, взлетев, пронесся над их головами вниз, к городу.
