Он проснулся и зашипел, словно громадная змея. Потом говорили, что в нем было всего двадцать три фута, не считая хвоста, — но тогда мне показалось, будто эта громада черной чешуи, шипов и крыльев раскручивается просто бесконечно. А такого яростного и злобного шипения я в жизни не слышала. Я перепугалась смертельно, но все же подумала — как же, провалиться мне на месте, красива эта тварь. Мужчины думали, что драконид взлетит, но он не взлетал… Он просто застыл, расправив крылья и костистый гребень, словно готовая к прыжку кобра. Глаза у него были оранжевые. Поначалу мне показалось, что у него нет ног, но потом я их увидела под свернутым туловищем. У него была только одна пара ног, как у птицы. Я подумала: ему страшно. Он хочет, чтобы мы ушли — просто ушли и оставили его в покое. Мужчины ждали, что он на них бросится, а он продолжал сидеть, шипя и раскачиваясь. Один раз он на них плюнул каким-то желтоватым облачком — наверное, ядом, — но они были слишком далеко. Посовещавшись, мужчины приготовили луки и арбалеты и принялись стрелять. Надо сказать, стрелки они оказались меткие, и скоро драконид превратился в подушечку для иголок: некоторые стрелы отскакивали от чешуи, но большая часть застряла у него в шее и крыльях. Драконид зашипел — почти закричал, — попятился, а потом бросился вперед и снова плюнул. Мужчины увернулись и снова начали стрелять. Драконид метался, пытаясь одновременно и защитить свое логово, и напасть на них… И вот тогда он меня увидел. Я пряталась чуть выше мужчин, за большим камнем, и смотрела… И вдруг он встретился взглядом со мной… — Кими помолчала. — Не хотела бы я еще раз заглянуть в такие глаза. Эта тварь была такая злая, такая черная… И в то же время гордости и силы воли у нее было хоть отбавляй… — Кими вздрогнула, и Сэм сочувственно покивал. Она продолжала: — Тут еще одна стрела вонзилась ему в горло, и когда он снова попробовал плюнуть ядом, то выплюнул одну только кровь. Тогда они бросились на него, размахивая мечами и топорами, а драконид грудью заслонил вход в свое логовище. Все смешалось: крики, брызги крови, шипение… А я подползла поближе, посмотреть, где же сокровище. И вдруг посреди сражения драконид поднял голову и снова посмотрел на меня, заглянув мне в самую душу. А потом он повернулся и попытался взлететь: подпрыгнул в воздух… Но в этот момент кто-то всадил ему в плечо громадный меч, и драконид упал со скалы, увлекая за собой противников, а те кричали и сыпали проклятиями. Потом те, кто остался на скале, с торжествующими воплями побежали вниз: помогать своим товарищам добивать животное. Я, конечно, бросилась в пещеру. Там должно было оказаться потрясающее сокровище: не зря же драконид так отчаянно ее защищал! Но логово оказалась небольшой впадиной с выстеленным пальмовыми листьями дном. А сокровище… Да, там были всякие побрякушки: кусочки медной корабельной обшивки, бутылки, кристаллы кварца, несколько осколков зеркала… Блестящие вещи. А среди этого мусора лежало яйцо.
Не знаю, зачем мне понадобилась эта огромная и ненужная штука, но я его схватила. Оно было величиной с арбуз — и весило столько же. Я вышла из впадины и посмотрела вниз, где заканчивалась битва. Драконид был уже весь изрезан и истекал кровью. Один мужчина копьем прижимал его голову к земле, а второй медленно перерубал ему шею боевым топором. Я увидела, как драконид в последний раз посмотрел наверх, на меня, — и тут глаза у него остекленели. Я быстро сбежала вниз. Мужчины были так заняты разделыванием туши, что даже меня не заметили.
Доплыть до баркаса с этим яйцом нечего было и думать, поэтому я спряталась в каком-то гроте. Потом я поймала несколько птенцов чаек и сбила из пращи секкера. Я как раз их жарила, когда детеныш начал вылупляться.
Все произошло настолько быстро, что я едва успела опомниться. Яйцо закачалось, защелкало, в нем появилась крошечная дырочка, вокруг которой разбежались трещины, потом скорлупа раскололась, и оттуда выпал крошечный серый драконидик — не больше кошки. Он был словно замшевый, еще без чешуи, шипы и крылья мягкие, глаза закрыты. Я сразу поняла, что ему плохо. Детеныш плюхнулся на песок и перевернулся, извиваясь, как будто ящерица. Я взяла его на руки, а он попытался меня укусить, но не мог открыть клюв. Дышал он хрипло и слабо. Я попробовала покормить его кусочками секкера, но ничего не вышло: он моментально все срыгивал. Он был такой обмякший и слабенький… Я слышала, как у него колотится сердце — слишком быстро и слишком глухо. — Кими ткнула кинжалом в мох. — Я перепробовала все, что только могла придумать. Но на закате он умер — просто затих. А перед самой смертью вдруг открыл глаза. Они были голубенькие, но взгляд у них был в точности, как у его мамаши. — Кими немного помолчала. — На следующий день к острову пристал корабль. Драконида больше не было, и людям не терпелось обследовать остров. Я вышла навстречу разведывательному отряду и сказала, будто бы драконид унес меня в прошлом году, но я от него сбежала. Они отвезли меня в город, а я прихватила тот кусок скорлупы.
