– Чудненько, – сказал Арси, поверх головы старухи осматривая фургон в поисках того, чем можно поживиться. Цыганка повернулась к Кайлане:
– А у тебя, друидка… Я вижу мужчину на коне и знак Дракона. Держись стойко – и сможешь остаться в живых.
Кайлана почтительно кивнула. Мадам Сорла взглянула на Сэма, потом в хрустальный шар – и разразилась хриплым смехом.
– Ну а это совсем ясно! Я вижу того, кто тебя ищет, – могущественного волшебника… – объявила она, поглаживая морщинистыми пальцами магический шар. Сэм кивнул. «Скажи что-нибудь, чего я не знаю», – подумал он.
– Да… Обладатель магии выслеживает, строит планы… Сильное волшебство…
В фургоне вдруг стало совсем темно. Кайлана, Арси и Сэм дружно повернулись к дверям, где неожиданно возник темный силуэт. Под низко надвинутым капюшоном блеснули белые зубы, тонкие и острые, словно иглы.
– Кто-то упомянул обо мне?
Голос был женский, тягучий и темный, как старый мед. На плече гостьи знакомый путникам черный ворон довольно щелкнул клювом и распушил перья.
Сэм сам не заметил, как вскочил на ноги. Подушки разлетелись во все стороны. Арси, в ответственный момент надежный как мартовский лед, исчез в мгновение ока. Кайлана с царственным видом поднялась и гневно посмотрела на незнакомку. Мадам Сорла озадаченно перевела взгляд с пришелицы на хрустальный шар и, звонко постучав ногтем по своему магическому прибору, задумчиво проговорила:
– Нет, это не тот маг…
– Очень печально, – сказала незнакомка, входя в фургон. – Вижу, у вас хватает сообразительности стоять в моем присутствии… Мудрое поведение. Продолжайте в том же духе – и мы с вами поладим.
Зайдя внутрь, она перестала быть темным силуэтом и превратилась в женщину. Молодую? Старую? Определить было невозможно. Она была необычайно красива, и узкий черный костюм, облегающий тело, подчеркивал ее красоту. Ее черный плащ с алым подбоем был вырезан фестонами, отчего напоминал крылья летучей мыши. Подняв очень белую руку с длинными пальцами, гостья сняла с головы капюшон. Волна иссиня-черных волос упала ей на плечи, оттенив мраморную белизну прекрасного лица, сурового – тоже, как мрамор. Улыбка ее была холодной, а зрачки необычно больших глаз светились фиолетовым светом. Брови у нее были выгнуты, как у эльфа, и черты лица тоже напоминали представителей этого самого прекрасного народа – но вот заостренные зубы…
– Натуанка! – изумленно прошептал Сэм, злясь на то, что его застали врасплох. Ворон в ответ зашипел на него, а женщина повернулась и посмотрела на него, приподняв бровь.
– А у тебя есть какие-то возражения, убийца? Одеваешься ты со вкусом, но за одеждой следишь плохо. И с волосами тебе надо бы что-то сделать.
Она повернулась к Кайлане. Гадалка наблюдала за происходящим, поблескивая глазами, – и даже не повернула головы, когда замахнулась палкой и резко ударила по руке Арси, который за ее спиной пытался открыть комод.
Натуанка протянула руку Кайлане и сказала своим ядовито-медовым голосом:
– А ты, похоже, умная девочка, если держишь в узде двух этих мошенников. Хвалю, дорогая. Я – Валери Черная Звезда, колдунья, – и я с немалым любопытством наблюдала за твоими действиями. Они очень меня развлекли. – Кайлана посмотрела на протянутую руку. Острые и длинные ногти были покрыты блестящим черным лаком. Друидка не шевельнулась. Валери грациозно отвела руку и, погладив ворона, продолжала: – Ты неплохо разобралась в том, что происходит, милочка, только твой подход примитивен. Я объясняю это тем, что ты долго жила в глуши. – С этими словами она отвернулась от возмущенной Кайланы и с ледяной улыбкой обвела взглядом присутствующих. – Я знаю, как добиться того, к чему вы стремитесь, и по личным соображениям хочу, чтобы вы этого добились.
Арси возник в углу помещения, с «утренней звездой» в руке.
– Ах, вот как? – парировал он. – А как насчет
Вместо ответа Валери подняла руку и, ткнув острым черным ногтем в открытую дверь кибитки, произнесла какие-то неприятно резкие на слух слова. Воздух неожиданно стал холоднее, и каждый испытал ощущение некоего болезненного искривления: на мгновение колдунья подчинила своей воле саму ткань реальности.
Из кончика ее пальца вырвалось нечто слишком стремительное, чтобы можно было разглядеть, и, промчавшись сквозь дверь, ударило в кривую яблоню, к которой была привязана сонная гнедая лошадь. Земля содрогнулась, а дерево взорвалось, рассыпая вокруг горящие щепки и капли кипящей смолы. Лошадь с испуганным ржанием умчалась прочь, а табор огласился громкими криками. Гадалка рассерженно завопила и с неожиданной резвостью бросилась ловить свою лошадь. Кайлана, выругавшись себе под нос, поспешила за ней: как истинная друидка, она беспокоилась о животном. Арси и Сэм опустили оружие и потрясение уставились на Валери. Она сдула с кончика пальца дымок и хищно улыбнулась.
– Уверена, вы скоро убедитесь в том, что лучше безоговорочно слушаться меня, господа, – сказала она.
