– Бабушка тоже так делала, – кивает Ринар на огурцы.
Наверное, это повод признаться? Нечестно будет продолжать скрывать.
– Знаешь… Я примерно знаю, о чём вы разговаривали с В… с Веленой.
– Ты? – хмурится он.
– Да, потому что… – замолкаю, волнуясь. А потом заставляю себя продолжить. – Я такая же.
На его лице появляется неподдельное удивление. А потом понимание.
– Я всегда подозревал, что ты не от мира сего, – усмехается Ринар. – И как так вышло?
– Не знаю. Я заснула по дороге на учёбу, а проснулась на корабле, – развожу руками.
– Сложно, наверное, было? – спрашивает Ринар.
Ждала какого угодно вопроса, но почему-то только не этого. Думала, он будет проверять или допытываться о подробностях, или вспомнит, что я говорила, что “вижу” будущее во сне.
Хочу сказать, что уже всё в порядке, но не могу произнести слов. Да, было сложно. Чертовски сложно, но всё это время я держалась и надеялась, что вот-вот, сбегу из академии или найду способ вернуться, и тогда… можно будет расслабиться и поплакать.
Ринар подходит и обнимает меня.
– Всё будет хорошо, – говорит он. – На этот раз я не проиграю.
Всхлипываю и обнимаю его в ответ. Мы стоим так долго, до тех пор, пока я не успокаиваюсь. А потом я начинаю рассказывать.
О своём мире, об обычной жизни. В ней как будто чего-то не хватало, она была серой и спокойной. Я раскрашивала её, читая книги.
То, что мне попалась особая книга, в которой рассказывалось об этом мире, я избегаю. Не углубляюсь в подробности. Когда разговор заходит о причинах, почему я оказалась тут, я говорю, что, видимо, это воля богов.
– Меня раздражает любое упоминание о богах, – признаётся Ринар, – А то, что они вмешались в твою жизнь, раздражает ещё больше.
– Мы бы тогда не встретились, – замечаю я.
– Я бы тебя нашёл, – хмыкает он и проводит рукой по волосам.
Он говорит это так, что я верю.
Мы обедаем, потом выходим на порог, садимся на ступеньку и продолжаем разговор. Мне гораздо проще и легче теперь общаться с Ринаром, как будто рухнула стена. Одна из стен, потому что не всё я рассказала.
Но тревожит то, что ни Веры, ни ректора не видно. Уже садится солнце, меня клонит в сон, но их нет.
– Ты, наверное, устала из-за переживаний, – говорит Ринар. – Поспи, я их дождусь.
– Без тебя не уйду, – упрямо бурчу я.
– Тогда пошли вместе.
Я сомневаюсь и смотрю вдаль. Никого не видно ни в небе, ни на земле. Да и они, наверное, будут телепортироваться.
– У деда и так много работы, а тут эти демоны с проверкой. Он придёт, просто поздно. Иди спать, если хочешь. Я услышу, – продолжает уговаривать Ринар.
– Идём вместе, – вздыхаю я.
В любом случае сил на разговоры, даже если ректор придёт, у меня уже нет. Да и прибавить нечего, Вера наверняка ввела его в курс дела.
Ринар поднимает меня на руки и поднимает наверх.
Засыпаю, положив голову ему на плечо.
… Вокруг простое убранство старинного домика. Глиняная посуда, стены из сруба. Сегодня особенный день.
Сегодня меня отдадут в гарем к старому Лорду. Я плачу и падаю на колени перед матерью. Сквозь слёзы прошу её не отдавать, спрятать. У меня проснулась магия, а, по слухам, всех таких женщин Лорд считает ведьмами и казнит. Если я не смогу сдержаться, как уже бывало пару раз, то он меня точно убьёт. А я точно не смогу! От эмоций моя магия становится неуправляемой, а спокойной на свадьбе со стариком я точно не буду.
Если бы Румэй был тут… С тех пор как он отправился во главе войска на войну, Лорд, его отец, словно сошёл с ума.
– Элла, – горько говорит мама, – мы ничего не можем сделать. Разве ж пойдёшь против слова господина?
Я всхлипываю, пытаюсь остановить слёзы, но не получается. Да, я не хочу подводить семью. Но и к Лорду мне нельзя. Значит, надо бежать? Только куда, я же не выживу одна.
– Иди, умойся и нарви цветов для венка, – говорит мама.
Я выхожу. Перестаю плакать, потому что все слёзы и всю тревогу пожирает пустота и отчаяние. Что сбежать, что остаться – всё одно смерть. Значит, судьба у меня такая.
Умывшись, выхожу за калитку. И меня тут же хватают и утаскивают в тень дерева.
– Тише, – шепчет знакомый голос.
От радости у меня перехватывает Дыхание. Румэй. Мой Румэй вернулся!
Поворачиваюсь к нему и прячу лицо на его груди. Он возмужал, от него пахнет пылью и костром. Мне хорошо и тепло рядом с ним, хочется никогда его не отпускать.
Но в следующий момент приходит осознание. Меня отдают другому. И пусть я не виновата в этом, но поймёт ли он?
– Я заберу тебя отсюда, – хрипло говорит он.
Поднимаю на него заплаканное лицо. Не верю своему счастью. Но…
– Моя семья…
– Лорд одержим. Не в прямом смысле, но он, похоже, сходит с ума, – обречённо говорит он. – Уходите все.
Румэй не даёт мне вернуться в дом. Он оставляет меня за воротами и сам предупреждает родителей. Выходит хмурый и сразу отводит меня в сторону.
На улице уже сумерки. Румэй накидывает на мои плечи свой дорожный плащ, уводит в горы. Я доверяюсь его решению. Доверяюсь ему.
Он идёт позади меня, словно прикрывая от всех бед этого мира. Сердце колотится в груди, мне страшно бежать, страшно идти против воли Лорда. Но ещё страшнее остаться.
