Перед глазами две жизни как оборванные нити, и я их подхватываю, переплетаю между собой. Не торопясь, я делаю виток за витком. На ум приходит картинка двух змей, накрепко сплетенных телами и развернувших друг к другу морды. Почему именно такая ассоциация? По наитию я пропускаю через сплетенные нити ци.
В моих руках нити начинают сплавляться, а змеи из ассоциации вдруг становятся одним двухголовым организмом. Я продолжаю пропускать ци от начала нити, от моего рождения, по всей длине, и ци, достигнув конца нитей — занятно, обе, и иномирянка, и Юйлин, погибли юными, — вливается в меня, в область солнечного сплетения.
Постепенно ощущение расщепленности уходит.
Я сажусь, скрещиваю ноги и опускаю ладони на колени.
Какое-то время я просто играю с энергией — то концентрирую ци в самой нижней чакре, то отправляю поток наверх вдоль позвоночника, то закручиваю щекотным вихрем, то успокаиваю и позволяю силе равномерно растечься по всему телу.
В какой-то момент приходит ощущение, что достаточно.
Я медленно открываю глаза.
На дворе ничего не изменилось — мусор, запустение и драгоценные сундуки. Я обвожу пространство взглядом. Про какого призрака говорили крестьянки? Не понимаю, что могло их напугать. Хотя… постороннее присутствие ощущается.
Но не внутри, а снаружи.
Я наклоняю голову к правому плечу, к левому, с удовольствием тянусь и только после этого плавно встаю.
— Да мертвая она! Говорю вам! Призрак как разгневался, как набросился на госпожу заклинательницу, так она без сил и упала! Выпил он ее!
— Зайди да посмотри — госпожа заклинательница сидит живее всех живых!
— Ха! Сама иди! Хочешь, чтобы и меня призрак выпил?
Как мило.
Надеюсь, меня за нежить не посчитают?
— Какой призрак? — громко спрашиваю я, прежде чем появиться в проеме. Боюсь, иначе бы люди с криком разбежались.
Через дорогу в тени куста толпятся крестьянки, и среди них выделяется женщина в простой, но чистой одежде без дыр и заплат. Да и цвет платья хоть и темный, но все же отличается от крестьянских одежд насыщенностью и изысканным охряным оттенком. Служанка из поместья? Других вариантов у меня нет, хотя именно эту форму я не видела.
В едином порыве крестьянки отступают. Прятавшийся за одной из них малыш начинает громко плакать.
Служанка берет инициативу на себя и выступает вперед.
— Юная госпожа, — точно служанка, так ко мне обращаются в поместье, — люди пришли и сказали, что в нехорошем доме вас постигло великое несчастье. Старшая госпожа приказала мне пойти и посмотреть. Когда я увидела, что вы погружены в медитацию, я не осмелилась вас тревожить. Слава небесам, что вы в порядке. Старшая госпожа будет рада услышать эту новость.
Речь про тетушку?
Поклонившись, служанка удаляется. Если я собиралась ее задержать и расспросить, то поздно.
Крестьянки же, воспользовавшись моментом, отступили.
— Вы пришли прибраться? — спрашиваю я. Милая улыбка мне, наверное, не удается.
— Смилуйтесь, госпожа!
— Пощадите!
— О чем вы все говорите?
— Призрак, госпожа заклинательница, забирает души всех, кто нарушит его покой. Мы не смеем войти. Простите нас!
Если так продолжится, кто-нибудь скажет, что дочь министра запугивает бедных женщин.
— Вы видели призрака?
Иголки в висках я почувствовала задолго до того, как вообще узнала о существовании вдовы Ции и ее заброшенного дома. Я помню, как проводила слуг. Почему призрак проигнорировал их и напал на меня? Да нет, не было никакого нападения.
— Все видели, госпожа заклинательница!
— Он как застонал, дом как заскрипел!
— Пыль дворовая как поднялась столбом!
— И появился старый Лю с веревкой на шее…
Так покойный муж вдовы повесился?
М-да…
Я провожу пальцами по воздуху, будто кота глажу, и направляю поток ци в дом, незримо касаюсь ауры места и тут же чувствую горечь тлена. Стены, земля — все пропитано болью сожалений и разочарований. Флер увядания и старости настолько густой, что перехватывает дыхание.
Но призрак? Я не чувствую.
Наслушавшись страшилок, женщины испугались ветра. Кто-то приукрасил, кто-то добавил от себя, и ужастик ожил.
Вот как мне их разубедить? И стоит ли? Страх порой защищает не хуже крепких стен. Пусть идут, а я… Вообще, уборка потерпит. У меня две проблемы, даже три. Говоря, что колодец непригоден, я не шутила. Мне на реку за водой таскаться? И в чем воду носить, в ладошках? Еды тоже нет. Допустим, в чайной кормят. Но… куда я пойду, бросив сундуки посреди открытого двора? В этом смысле нет разницы, пойду я за водой на реку или в ближайший общий колодец.
Я окидываю свое богатство взглядом.
Как мне справиться?
М-м-м…
Если честно, ответ напрашивается и пугает одновременно. Здешняя Юйлин не осмелилась бы даже думать о таком, но я лучшая версия Юйлин, я осмеливаюсь и подумать, и сделать.
Я скрываюсь от посторонних глаз в ближайшем павильоне.
По-моему, заброшенный дом с дурной репутацией — лучшее место, чтобы вызвать себе демона.
Подол все же запачкался. Я с некоторым сожалением смотрю вниз, но пытаться отряхивать не буду, бесполезно. Какой бы осторожной я ни была, одежда запачкается. Как хорошо, что в сундуках есть смена.