Кажется, я поняла — отец отправил меня к дяде не без причины. И уж точно не во имя тесных семейных уз. В столице что-то назревает, и отец решил, что в провинции для меня безопаснее.
А еще до меня доходит, что без отряда воинов я остаюсь без тыла, без защиты.
Нет-нет-нет, мне очень не нравится расклад, который получается.
То, что командир отряда остался за воротами, совершенно не означает, что по возвращении в столицу ему будет нечего рассказать отцу. Вроде бы за рамки приличий дядя не выходит, наоборот, изображает радость и радушие, но мелкие детали отчетливо складываются в иную картину.
Прямо сейчас я могу бросить что-нибудь резкое, устроить скандал и вернуться в столицу. Только вот… что я буду делать с ниндзя, выпрыгивающими из придорожных кустов? Я понятия не имею, как ставится купол. Юйлин, если я правильно поняла, испепелила врагов молнией, но и сама не выжила. Вряд ли я смогу повторить ее самоубийственное выступление. Но допустим, я доберусь до столицы без приключений, во что я совершенно не верю. Отец спросит меня, что случилось, и обнаружит, что его любимую дочку заменила непонятная личность. Запрет в подвале и вызовет экзорцистов? Хорошо, если не палачей.
Я с сожалением признаю, что остаться у дяди для меня идеальный вариант.
— Пойдем, Юйлин, я покажу тебе твой двор, — приглашает госпожа Ланши.
Счет мелочей растет: мне не предложили провести время за общим столом, не угостили чаем…
Может, я преувеличиваю? Зная о сложных отношениях дяди с моим отцом, я предположила, что за пренебрежением скрывается враждебность. А если это всего лишь демонстрация нежелания сближаться? Через какое-то время я вернусь домой, а дядя и его семья останутся в провинции.
Пока что мне не сделали ничего плохого, факт.
Госпожа Ланши берет меня за руку и увлекает к выходу. Цици и Сюлан пристраиваются за нами, но не догоняют, а держатся на почтительном расстоянии и тихо пересмеиваются. Зуб даю, они обсуждают меня.
— У вас так красиво, тетушка! — Садом я восхищаюсь совершенно искренне.
— Шутишь, Юйлин? Нашим скромным садам не сравниться со столичными.
— Зачем сравнивать? — удивляюсь я, и нужные слова сами приходят на ум. — Разве цветок персика драгоценнее пиона? Цветы слишком разные, но под светом небес одинаково прекрасные.
Кажется, Юйлин не чуралась поэтического словоблудия? Ответ не в моем характере. Хотя… Я с собой еще не разобралась. Останусь отдыхать во дворе — подумаю.
А пока я поддерживаю пустую болтовню и концентрируюсь на поворотах извилистой дорожки. Насколько я понимаю, мне, как девушке, прибывшей без сопровождения старших родственников по прямой линии, да еще и племяннице, должны предоставить не гостевой двор, а внутренний.
По ощущениям, госпожа Ланши пренебрегла правилом. Да, мы углубляемся на территорию поместья, но название двора явно оправданно, двор «Северной тишины» где-то на отшибе, хотя формально он, наверное, внутренний. Вряд ли бы дядя пошел на грубое нарушение.
Мы выходим к разросшимся кустам в полтора человеческих роста. Настолько непохоже на то, что я видела до сих пор… Садовник будто лет десять не забредал дальше поворота. Не ожидала, что в ухоженном поместье найдется полузаброшенный уголок.
Но мне даже нравится.
Густые заросли не только отрезают меня от поместья, создавая то самое уединение, но и надежно скрывают от любопытных глаз.
Круглый вход с облупившейся краской венчает треснувшая фигурка дракончика. Чуть ниже табличка. Пока одна часть меня таращится на иероглифы и думает, что я никогда их не смогу прочитать и тем более начертать, другая видит, что написано: название двора — «Северная тишина».
— Здесь немного мрачно, — извиняется госпожа Ланши.
— В сумраке есть свое очарование, тетушка.
Неужели она ждет просьбы поменять двор?
Не-а.
Заметно, что двор к моему прибытию все-таки готовили: дорожка подметена, а чисто вымытое крыльцо еще хранит следы влаги, окна распахнуты на проветривание. Сам двор выглядит миниатюрным, даже тесным, но уж найду, как разместиться.
Сада как такового нет, зато есть обложенный валунами пруд. Между камнями пробиваются сорняки, а из воды высунули остролистые стрелы какие-то водоросли. По темной глади расползается ряска… Пруд тоже неухоженный, зато горбатый мостик и нависающая над водой открытая беседка очаровательны.
— Я рада, что ты можешь так думать. Устраивайся, Юйлин. — Широким движением руки госпожа предлагает мне войти во двор. — С тобой приехала всего одна слуга, бабушка Мей? Не волнуйся, у нас достаточно горничных, чтобы тебе служили.
Рукав струится, и на вишневом фоне раскрываются вышитые искристо-белой нитью цветы.
— Спасибо, тетушка.
Она поворачивается ко мне лицом, и здешняя часть меня легко понимает, что надо поклониться, потому что тетя уходит.
— Отдыхай, Юйлин! Мы навестим тебя позже.
— Кузины. — Я снова излишне вежлива.
Никто из сопровождавших нашу процессию слуг не остается. Хм…